Ермак. Том II

Кормчие провели струги за протянутые через реку цепи. Налетевший ветер слегка покачивал ладьи, они поскрипывали. Казаки вернулись на места. Наступил благословенный час, когда натруженные кости воинов обрели покой. Блеснули первые звезды. На берегу под ракитой раздавалось печальное пение: поп Савва отпевал трех убиенных казаков. Шумела листва, синий дымок смолки из кадильницы вился над обнаженными головами.

Матвейка Мещеряк с десятком воинов собирал на бранном поле брошенные татарами юшланы, саадаки, щиты и копья.

И, что греха таить, снимал сапоги и халаты.

– На тот свет и так добегут! – говорил хозяйственный атаман.

Раненых перенесли на струги, и снова поплыли. Было тихо на воде и в лесу, только на стругах повизгивали уключины.

Глава четвертая

1

Татары на время притихли, от беспрестанных схваток утомились и казаки. Многие из товарищей остались лежать в одиноких безвестных могилах. Невольно в душу просачивалась тоска. Тучи комаров и гнуса донимали казаков, особенно страдали раненые и больные.

Не хватало кормов. Перебивались полбой, кореньями, стреляной птицей да зверьем, доедали заплесневелые сухари.

Тихо доплыли до устья Тавды. Широкая темная река вливалась в Тобол. Заходило солнце, и хвойные затихшие леса по берегам были угрюмы и мрачны. Разбили стан, разожгли костры. Проводники, показывая на реку, говорили:

– Глубокая река, люди плавали вверх до Югорского Камня. А за ним, перевалив его, попадали в Пермскую землю.

– Русь! – сразу у многих защемило сердце.

Тут и прорвалось у недовольных.

– Хватит плыть дале! Остались в рубище, голодные, пора на Русь ворочаться. Что припасли из рухляди, с нас и будет! – гаркнул на весь стан Петро Копыльце, молодой, но уже плешивый повольник.

– Чего орешь, шакал! – прикрикнул на него Гаврюха Ильин. – По петле соскучал? До Москвы тебя не довезут, топором голову оттяпают и на Чердыни!

– Ты погоди, казак, грозить! – вмешался в спор Артем Задери-Хвост. – Не пужливы мы. Солевары извечные, навидались строгостей и у Строганова! Обсудить надо.

Хана нам не побороть. Велика орда, и зря задираем ее. Топор на Руси ждет, а в сибирской стороне либо от стрелы, либо от голода могила! Эх, ты! За каким же лядом идем? Незачем.

– Врешь ты! – сердито перебил его атаман. – Ведет нас дело!

Кормщик Пимен встал рядом:

– Верное слово сказано: ведет нас дело, а не грабеж!

– Какое такое дело выискалось? – запальчиво прокричал в ответ Копыльце.