Каменный Пояс. Книга 3. Хозяин каменных гор. Том 1

Давно ли это было? Кажется, только вчера они бродили вместе с золотоголовой Юлькой, совсем недавно он был молодой, сильный, и вот все ушло и не воротится больше!

Никита Акинфиевич глубоко вздохнул и поманил приказчика.

– Несите к дому, – упавшим голосом сказал он.

На душе Демидова легла тихая грусть, он присмирел и дорогой не проронил ни слова…

Несмотря на томление, которое охватило хозяина при воспоминании о прошлом, он быстро справился с тоской.

– Хватит! – словно ножом, отрезал он минувшее.

 – Снявши голову, по волосам не плачут! Не вернуть лихую младость. Все проходит, но и осень бывает мила сердцу!

Успокаивая себя, он потребовал из конторы книги и вновь с жаром принялся за хозяйственные дела. Он вызывал к себе в кабинет приказчиков, писцов из конторы, подолгу выслушивал доменщиков, литейщиков, рудокопов, давая дельные указания. Долгие часы Демидов высиживал за столом и проверял книги, стараясь наверстать упущенное за время болезни. В хлопотах и за делами Никита Акинфиевич стремился забыть неумолимую старость.

Однако и среди бесконечных дел он не забывал о наследнике. Часто и подолгу отец заглядывался на своего единственного сына. Николенька был румяный, большеглазый и всегда озорной.

«Ничего, уйдет это! – успокаивал себя Никита. – Кончится ребячья пора, другим станет. За дело время, за работу!»

Однажды по приказу хозяина Селезень привел в дом сивобородого мастерка.

– Вот, хозяин, этот и есть самый лучший у нас! – показывая на него, сказал приказчик.

Старик был широк в плечах, сухопар, строгие серые глаза не опустились перед Демидовым.

– Как звать тебя? – любопытствуя, спросил Никита Акинфиевич.

– Крещеное имя – Ерофей, а по батюшке Иванов, а народ запросто кличет Уралкой. Родился я тут, изроблюсь и кости сложу на этой земле!

– Сколько же тебе годков? – поинтересовался Демидов.

– Семь десятков исполнилось! – твердо ответил мастерко. – Еще при отце твоем, Акинфии Никитиче, робил я здесь…

Работный стоял прямо, старость не смогла еще согнуть его плечи.

Зубы у него сохранились, были крепкими и белыми. Никита позавидовал старику.

– А помирать когда думаешь? – с подковыркой спросил он старика.

– Вот брякнет сотня годочков, тогда и на погост! – отозвался старик и вызывающе посмотрел на Демидова.

– Выходит, не торопишься на тот свет? – улыбнулся хозяин.

– Торопиться не к чему, пекло с чертями не уйдет от меня, да и тут похоже на это! – дерзко сказал он.