Семь желаний

– Насчет Новой Поляны не скажу, – сдержанно ответил мужик и оглянулся на вагончик, из крыши которого торчала чадящая печная труба. Порыв ветра распахнул хилую дверь настежь, и молочную мглу пробил слабый желтый свет лампочки. – Не знаю, врать не буду. Может, там ты сможешь проехать…

И тут он заговорил оживленно и торопливо:

– Слушай, командир! А на кой хрен тебе сейчас на перевалы соваться? Ставь свою машину за бульдозером, и пойдем ко мне. Метель утихнет, тогда и поедешь. У меня водочка есть, консервов целый ящик, сейчас картошки в мундире отварим.

Тепло, сухо…

Если бы я мог заглянуть в будущее и узнать, к чему приведет мое упрямое желание ехать дальше!

– Нет, – ответил я, чувствуя, что на голове уже выросла шапка снега. – Попробую через Поляну.

– Хозяин – барин, – с легким оттенком обиды ответил мужик и, сунув большие красные руки в карманы ватника, пошел по сугробам к вагончику.

Я вернулся в машину, которая тихо урчала на холостых оборотах и тускло светила сквозь залепленные снегом стекла фар.

Мощный внедорожник с прекрасной зимней резиной – какие еще могут быть сомнения? Я отогревался в теплом салоне, наполненным зеленоватым светом приборов, и слушал музыку, которая заглушала жуткие завывания метели. Оставаться на перевале на ночь, думал я, верх идиотизма. К утру отсюда не только на джипе, но даже на тягаче не спустишься. Синоптики пугают новым циклоном и лавинами. Надо спускаться с гор, и чем скорее, тем лучше.

Я развернулся и поехал в обратную сторону.

Машина шла ровно, перемалывая мощным протектором снежный наст. В свете фар роились белые пчелы. Резиновые щетки суетились на ветровом стекле, гоняясь за снежинками, как собаки за зайцами. По радио передавали старомодный хит. Я чувствовал себя прекрасно. Оболочка цивилизации надежно защищала меня от буйства погоды.

У самого перевала, куда моя машина вскарабкалась с легкостью опытного альпиниста, меня остановил дорожный патруль. Две милицейские машины перекрыли дорогу, пучки света от проблесковых маячков с трудом пробивались сквозь снежную завесу.

Несколько неподвижных фигур, словно призраки, застыли на краю обочины.

– Перевал закрыт, – сказал большой и неповоротливый милиционер в застегнутом на все пуговицы тулупе.

Я попытался объяснить, что для моей машины не бывает непроходимых дорог, но инспектор оборвал:

– Закрыт перевал! Только что трактор в пропасть улетел. Три трупа…

Я поднял стекло и круто вывернул руль.