Пётр Великий в жизни. Том первый

Иногда таким образом в Москву свозили до двух тысяч девиц разнаго звания, из которых и выбиралась невеста. «Надёжным сановникам и доверенным боярыням, – как пишет один иностранный свидетель, – поручалось свидетельствовать этих девушек, так что самыя сокровенныя части тела не оставались без подробнаго разсмотреня». Изследовались девственность невесты, ея здоровье и способность к деторождению. Само собою понятно, что между родственниками привезённых на смотр девушек шло ожесточённое соперничество и каждый род употреблял все усилия, чтобы породниться с царём.

На девиц, которыя наиболее нравились царю, даже на ту, которая была уже объявлена невестою и жила во дворце, сплетничали, сочиняли о них небылицы, старались их «испортить» и нередко успевали в этом: невеста занемогала, её высылали из дворца, а иногда вместе с ея родственниками даже отправляли в ссылку за покушение обмануть царя. Невеста Михаила Фёдоровича, Марья Хлопова, будучи взята во дворец, объелась здесь сластями и заболела. Соперники Хлоповых, Салтыковы, успели убедить кого следовало, что «болезнь ея великая»; её сослали сначала в Тобольск, а потом перевели в Нижний. Вскоре царь узнал, что она здорова; началось следствие, и оказалось, что её погубила интрига Салтыковых; сослали Салтыковых. Марья Долгорукова, вышедшая за, Михаила, умерла через три месяца от руки врагов своих. Перед первой свадьбой Алексея его невесте Всеволожской при убираньи головы так закрутили волосы, что она упала в обморок; это было выставлено доказательством, что она испорчена и больна падучею болезнью; отца ея высекли кнутом и вместе с дочерью сослали в Сибирь.  – «Когда невеста была окончательно выбрана, – разсказывает тот же иностранец, – прочия соперницы ея по красоте, стыдливости и скромности, нередко в тот же самый день, обручались с боярами и военными сановинками». При этом царь играл роль отца, определяя, кому на ком жениться.

Шашков С.С. История русской женщины. С. 105–107

Но и кроме этого страха перед порчей, царицу после брака преследовал другой, чуть ли не больший страх перед «неплодием».

Царица должна была дать наследника царю и царству. Коли у нея не было детей, или рождались только девочки, которые с замужеством терялись в чужих родах, то царица с великим плачем и даже «рыданием до изступления ума» молилась дома и в церквах, вместе с царём предпринимала обетныя путешествия по монастырям, угодникам и чудотворцам, расточала богатства нищим, украшала св.