Русская философия. Анализ истории. Том 1

Физиология монаха-отшельника иная, ибо активирована на большем и вечном. Это также как всякая альтернатива здоровому организму есть болезнь. А всякая альтернатива высшей экзальтации духа, всякая альтернатива вершине экстаза может быть только болезненная пропасть, деградация, отравляющая все нутро живого. Быть в экстазе – высшая тяжесть для отшельника и человека вообще, но побывавший в нём, становится пленником его навсегда. Нам дано и естественно видеть мир и воспринимать его только с Божественной высоты, всякая альтернатива коей – есть тяжесть неведения, сомнения, гнетущее недопонимание, ошибки и трагедии.

Надо напомнить о том, что страшнее душевных болей нет ничего во Вселенной. Мне трудно говорить о том, что испытывает человек в богообщении, но хоть путем отрицания того, что не есть Божественный экстаз стимулированный во время трудов в поте лица, может быть хоть как-то прояснит и приблизит к пониманию сего.

Этот момент важен для ясного понимания в чем именно произошла трагедия Руси в 1965-1975 годы.

Когда мы говорим о радости, то незаметно для себя делаем крен в мировосприятии, а потому приближаемся к ереси, ибо мы живем не ради удовольствия и радости ради самой радости, но приобщаемся к радости через счастье ближнего. То есть наша радость всегда радостью нашего окружения. Это есть главное отличие радости нашего мировосприятия в Православии от радости мировосприятия в Буддизме и Индуизме. Приобщаясь к радости посредством физического труда, человек не ведал об альтернативе данному положению дел, при котором радость бытия остается сохраненной. Если мы присмотримся к молитвам утренним и вечерним, то увидим в них некоторую разницу. Утренние молитвы – это динамическое отношение с Личностью Бога, а вечерние – это отрицание в себе всего того, что накопилось за весь день, противного и мешающего богообщению, отрешение от всего того, что не есть Бог – это покаяние. Это важно заметить, ибо и то, и другое – два крыла одного целого, самой жизни человека, которые разделились в обществе на монахов и селян. Со сменой образа жизни (1965-1975), если человек не ведал о том, о первом образе приобщения к счастью (оное было уничтожено Советской властью в лице носителей его – русского монашества), то и не смог перестроится и начал искать эту радость через посредники (алкоголь и развлечения города). Дело в том, что эта радость имеет несколько иную природу и более наглядно её можно сравнить с беременностью женщины.