Первородный сон

Лишь библиотекарям города Року удавалось с трудом читать и переводить их письмена. И только Сакамура, единственный на острове человек, мог составлять наполненные смыслом предложения на эльтасмирийском языке. Он заучил весь их алфавит, освоил письменность, но никогда не слышал, как звучат эти изящные руны из пожелтевших фолиантов городской библиотеки Року. И вот сейчас он вглядывался в туман, ожидая исполнения мечты.

Эльтасмирии появились ровно так, как он и ожидал. Три силуэта беззвучно явились из тумана, и ни одна бамбуковая доска на мосту не скрипнула от их шагов.

Впереди шёл архонт и по вензелям на посеребрённых доспехах Сакамура смог прочесть его имя – Свет Надежды, озаривший Дом Весеннего Шторма во мраке Обновления Мира.

– Я – архонт Вельсиолл Иден’Гвейон из Дома Весеннего Шторма. Со мной спутники, представляющие наш Дом. Мы являемся посольством и желаем встречи с вашим господином. – Произнёс эльтасмирий мелодичным голосом, с оттенком вековой грусти и аристократической холодностью.

– Меня зовут Сакамура. Я – Поющий меч лорда Ангмаямы. Я сопровожу вас в лагерь господина для переговоров. – Ни один мускул не дрогнул на лице человека, однако, ему стоило больших усилий сохранять невозмутимость. Ведь он впервые услышал звучание эльтасмирийского голоса. Один жест – и два крестьянина встали по обе стороны от посла, готовые сопровождать его.

Впереди Сакамуру ждал целый день общения с эльтасмириями. Он успел торжествующе улыбнуться, прежде чем ошмётки человеческой плоти из треснувших как осенние тыквы голов крестьян испачкали его одухотворённое лицо.

Не всякий зверь обладал слухом Вельсиолла. Благодаря ему, когда две стрелы с треском вонзились в лица крестьян за его спиной, архонт по шелесту оперения уже знал, что за лучники их выпустили. Пока тела кхатазов, покачиваясь, усаживались на дорожку, а руки нелепо ловили засевшие намертво стрелы, плащ Вельсиолла вздыбился изнутри, а самого архонта втянули джунгли. Именно так это увидел Сакамура сквозь капающую с бровей чужую кровь за мгновение до второго выстрела таинственных лучников.

Руки Поющего меча искусно выполнили приёмы, заученные до совершенства годами жёстких тренировок, и Вельсиолл, скрываясь среди деревьев, услышал, как стрелы отскочили от его меча.

Лицо архонта исказила ярость. Два выстрела – и вся идея посольства оказалась под угрозой. Он сорвал с рук перчатки и растёр ладони, жаждая обрушить силу Леса против врагов.