Период восьмой. Нечерноземье

Разозлило и оскорбило его это сообщение до безобразия. По работе иногда приходилось обращаться к нему с предложениями или вопросами. Он свирепо смотрел на меня и не ронял ни слова в ответ. Такая обстановка обескураживала. К тому же ежедневно он стал создавать комиссии, для установления моих упущений. Придирки были мелочными, но неприятными. То кучу зерна сгнившего на току найдут и обвинят в халатности не заведую током а меня, То армейский вездеход буксируя машину на уборке капусты затопчет рядок не срезанных растений и опять вину вменяют мне.

На основании таких актов Геннадий Сергеевич, чуть ли не ежедневно писал приказы с выговорами мне. Понимая, что так работать невозможно написал заявление об увольнении по собственному желанию. Но от затеи применить предложенное Копачёвым не отказался. Поехал в дальний район области, в Сергачский. Встретился с первым секретарём райкома Гугушкиным. Подробно и честно рассказал и о наличии выговора, и о неудачной попытке апелляции, и очень подробно о том, какие планирую проводить преобразования.

Он отнесся к рассказу с пониманием. Подтвердил что, проработав год в одной организации от выговора действительно смогу избавиться.

Но заявил, что использует моё незавидное положение для направление в самый отсталый колхоз района, в «Луговской». Село это не благоустроено. Даже квартиры подходящей пока нет. Но скоро введут в строй домик щитовой двухквартирный. А пока жить видимо придётся в одном из пустующих домой в самом Луговом или в соседнем Погореловом майдане.

Посоветовал с утра поехать в село, посмотреть условия и если соглашусь, то вернуться за назначением на должность заместителя председателя. Председателем там недавно по рекомендации райкома избрали женщину родившуюся в этом селе, и до этого исправно работавшую председателем «Сельхозхимии». Но у неё не получается руководить колхозом и намечена её замена, на очередном общем собрании колхозников.

В колхозе Будруева уже ждала меня. Предложила в качестве временного жилья, прочный старинный бревенчатый дом на краю села.

Огороженного двора вокруг дома, как и у многих других домов, не было. Зато рядом возвышался просторный сарай. Я попросил, чтобы в доме протопили и поехал в Сергач, оформлять направление на работу.

На следующий день поехал за вещами. Большегрузных машин в колхозе не было поэтому поехали с Авдеевым, самым опытным водителем-татарином из соседнего Камкино. Их село было перенаселено.