Музыки верный солдат. Воспоминания

И когда его уже не стало в этой поликлинике, мы заказали для мамы еще две пары обуви – я уже знал о существовании такого необходимого учреждения для людей с больными ногами.

Да, с этими ребятами мы играли в Доме учителя. На танцы туда собиралось много молодежи. Всегда там царила очень хорошая, спокойная, дружеская атмосфера. Там никогда не было людей «под хмельком» или таких, чье поведение вызывало бы нарекание как непорядочное. Вспоминаю об этом и не верю: неужели так было, неужели были такие времена, когда на молодежном вечере не было пьяных хамов, грубиянов?!.

Е. П. Иванов, 1950-е гг.

Там, в Доме учителя, мы познакомились с группой девушек – студенток медицинского института. Вспоминаю их с удовольствием! Славные девчонки! Обычно после танцев мы всей гурьбой провожали их до общежития на Садовой. Очень обаятельной, скромной, умной, рассудительной и жизнерадостной была Таня Покровская, которая оставалась моим другом до окончания ею института в 1947 году.

После этого Таня уехала работать по назначению, а я вскоре отправился учиться в Москву. И надо же было такому случиться: через год мы случайно встретились под Москвой, на берегу пруда у старинной усадьбы в Кусково, куда я любил приезжать в период подготовки по «гуманитарным» наукам к летней экзаменационной сессии. Я выбирал там тихое место где-нибудь в тени, углублялся в «науку», но через каждые сорок пять минут обязательно шел купаться. Я убедился, что на природе, на свежем воздухе, да еще освежаясь в воде, «гуманитарный» материал прекрасно укладывается в голове.

Конечно, это была очень радостная, но очень короткая встреча. Таня работала где-то под Москвой. И встреча эта оказалась для нас последней…

Другая девушка из этой компании, которая запомнилась, Люся Ражева. Она из Иванова. Интересный это был человек: рыжие волосы, веснушки на лице, голубые глаза, складная, спортивная фигура, какой-то особый – глубокий взгляд, что-то потаенное всегда чувствовалось в нем.

Она в компании была как-то в тени, не выделялась, не обращала на себя внимания, хотя никому, собственно, ни в чем не уступала.

После отъезда в Москву я ничего не знал о дальнейшей судьбе девчат – подруг Тани, в том числе и Люси. Прошло три года. И вот однажды произошло необъяснимое: без всякого предварительного уведомления открылась дверь в комнату №41 общежития Консерватории в Дмитровском переулке и… вошла Люся Ражева.