Порт-Артур, Маньчжурия. Смертные поля…

Тут-то и воскликнул во всеуслышание командир 17-й пехотной дивизии генерал Кирьяков:

– Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство, шапками закидаем неприятеля!

Хотя по преданию ещё в 1611 году восставшие москвичи грозили полякам: «Ужо мы вас шапками закидаем да рукавами всех повыметем!», однако именно после нечаемого поражения русской армии при Альме упомянутое выражение стало крылатым, превратившись в ироническую мету непомерной самонадеянности.

Увы, спустя пять десятилетий снова настало подходящее время для упомянутой метафоры.

…Россия не была готова к войне в Маньчжурии. Японцев презрительно называли макаками и считали, что они «не посмеют». В этом свете интересны воспоминания великого князя Александра Михайловича об одной его беседе с императором Николаем II:

«Мы сидели после завтрака в кабинете государя, курили и разговаривали о незначительных вещах. Императрица была беременна, и Никки надеялся, что на этот раз родится мальчик. Он ни слова не говорил о положении на Дальнем Востоке и казался весёлым.

Это была его обычная манера избегать разговоров на неприятные темы. Я насторожился. «В народе идут толки о близости войны, – сказал я. Государь продолжал курить. – Ты всё ещё намерен избегнуть войны во что бы то ни стало?» – «Нет никакого основания говорить о войне», – сухо ответил он. «Но каким способом ты надеешься предотвратить объявление войны японцами, если ты не согласишься на их требования?» – «Японцы нам войны не объявят». – «Почему?» – «Они не посмеют». – «Что же, ты примешь требования Японии?» – «Это становится наконец скучным. Я тебя уверяю, что войны не будет ни с Японией, ни с кем бы то ни было».

Однако 24 января 1904 года Япония официально объявила о разрыве дипломатических отношений с Россией. А следующим вечером военный министр А. Н. Куропаткин сделал запись в своём дневнике:

«Вчера государь выразил первый раз тревогу по поводу возможной войны с Японией. Вместо обычной уверенности, что войны не будет, с некоторым раздражением сказал мне: «Надо скорее выяснить вопрос о войне, воевать так воевать; мир так мир, а эта неизвестность становится томительною».

Предоставил по моему докладу наместнику[5 - Наместник – имеется в виду наместник императора на Дальнем Востоке Евгений Иванович Алексеев.] объявить мобилизацию и другие меры.

Вечером (в 12 часов ночи) получил письмо Ламздорфа с извещением, что им получена нота японского посланника о том, что ему приказано со всею миссиею покинуть Петербург.