Сибирский гамбит

Минаев раздраженно потер ладонью полированную лысину.

– Что значит «не буду», молодой человек? Здесь не базар, а производство! Извольте вначале подумать, а потом уже отвечать. Директива ЦК партии есть – и ее надо выполнять! Ясно?

– Повторяю: такой работой я заниматься не буду. Промышленной нефти в Южном бассейне нет. Она есть только на Меюме.

– Вздор!

– Это не вздор, а научно-обоснованный вывод. Дайте мне геофизиков, буровиков – и я докажу вам справедливость этого вывода! – Лузин вскочил, начал размахивать руками.

Потом вытащил записную книжку; стал приводить цифры, тектонические структуры, геологические горизонты. Сыпал терминами направо и налево…

Дусов неодобрительно наблюдал за Лузиным. К чему эти уколы, кавалерийские наскоки? Пристало ли поучать таких людей, как Епихин и Минаев?

– А ведь мы, товарищ Лузин, можем заставить вас перейти на работу в Сибирский главк. Напишем приказ! Да-да, в административном порядке, молодой человек! – Минаев насмешливо-хмурым взглядом уперся в Глеба.

 – Неужто вы все забыли, а? Вспомните 1942-й год. Вы тогда самовольно начали бурить скважины на Меюмской площади. Вас судил военный трибунал, ибо действия ваши расценили как саботаж, контреволюцию. Пятьдесят восьмая статья… да еще в военное время…

Минаев умолк, продолжая недобро смотреть на Глеба.

– Вас, Лузин, приговорили к высшей мере! Если бы не Всеволод Викторович… Да что там говорить! Только благодаря ему… именно ему… «вышку» вам заменили десятью годами. И отсидели вы в лагере под Магаданом вообще только год – опять добрая душа Епихин вас выручил.

Отстоял-таки полностью… вытащил из зоны… отправил на нефтепромыслы Туркмении. А вы теперь – вон как запели! Неблагодарный вы человек, Лузин! И жизнь ничему вас не научила…

«Неужели Епихин помог? Вот же чудеса… Никогда бы не подумал. Впрочем, расстреливать меня им было просто не выгодно. Шла война, а специалистов-нефтяников катастрофически не хватало. Нефть же была нужна как воздух…»

Правое ухо Минаева, из которого торчала кисточка черных волос, сделалось фиолетово-багровым.

– Завтра же заготовлю на вас приказ о переводе в Южную экспедицию. Кончен бал!

«Замашки у тебя, дядя, как у курбаши[4 - Курбаши – басмаческий начальник.]…» – На обветренных скулах Лузина обтянулась кожа.

– Не подучится.

– Вы что же: против партии… против ЦК идете? – Минаев сузил голубые, как стальная стружка, глаза. – Почему, позвольте вас спросить, не получится?

– А потону, что сейчас не 1942-й год.