Якутское танго. (Повесть)

Толковый геофизик и землетрясение может предсказать, и оконтурить перспективные на нефть, золото или алмазы геологические структуры. А есть еще ядерная геофизика, аэромагнитная съемка, космическая геофизика. Лишь бы мозги были!

В Якутию Кравченко перетянул и Тараса Бойчука, своего бывшего сокурсника по геологоразведочному институту. Вдвоем легче! Вдвоем веселее!

И вот теперь – алмазы. Чем он еще может помочь хорошему человеку Медведеву? Дабы не огорчать его?! Ведь тот так надеется…

Николай долго рассматривал синусоиды, стрелы и плавные линии отраженных и преломленных сейсмических волн на границах раздела горных пород.

Данные сейсмики были оперативно обработаны на полевом компьютере. На выходе – временные разрезы, намалеванные с помощью плоттеров. Геологическая интерпретация сейсмических данных. Опорные горизонты, зоны тектонических нарушений, рельеф коренных. Всё чин-чином. Но, увы… увы… Всё не то.

– Мда, действительно ничего, – с горечью выдохнул Николай. – Надо же! Ни кимберлита, ни косвенных признаков… Может, тут и впрямь нет алмазов, а? Как считаешь?

– Ой лэлэ, где же мои кобза и бандура?! Интересный ты человек, Коля! То с пеной у рта доказываешь мне, что Западный планшет – это самая перспективная на алмазы площадь, то вдруг начинаешь сомневаться, спрашивать есть ли тут они? Цирк! Проверяешь меня?

Николай заиграл белесой бровью.

– Сомнения – неотъемлемая часть поиска, говорил Ферсман. Если бы все было просто, здесь бы уже давно открыли месторождение. Я твердо верю в победу!

– Правильно! А значит, – надо идти дальше.

– То есть?

– Необходимо обязательно провести еще геофизические исследования и пройти шурфы вокруг озера и – особенно! – в долине реки, там очень много ручьев. Намоем шлихи! Если здесь кимберлит, то в ручьях должен быть неизменный спутник алмазов гранат-пироп… Кроваво-красные зерна!

Николай распустил довольную улыбку по высушенному якутскими ветрами и солнцем аскетическому лицу.

– Правильно мыслишь! В корень смотришь!

– Плохо, что полевой сезон кончается, – усмехнулся кисло, с передергом губ Кравченко.

 – Конец августа ведь уже. В сентябре появятся «белые» мухи. Промозглая чахоточная сутемь. Одна утеха: комаров нет, исчез гнус.

– Да, времени в обрез.

– И еще. Боюсь, дружэ, что Лагода не даст нам завершить съемку. Он на тебя большой зуб имеет. А тут еще – пустой шлих идет. Доброе слово лежит, а худое далеко бежит. Одно к одному, хай ему грець. Как нарочно!

Николай померк.