Сполохъ и майданъ (Отрывокъ изъ романа времени Пугачевщины)

. Въ сей часъ донцы на?хали, купецъ Ивановъ съ Твороговымъ и Лысовымъ. Да вотъ забота, – Чумаковъ съ ними прилет?лъ. Онъ уже давно въ б?гахъ. Узнаютъ – б?да, скрутятъ и прямо въ Яицкiй острогъ, да въ Сибирь. Покуда ты донцамъ откройся, государь. Они нашей руки, войсковой.

– Стало сегодня, сейчасъ? боязливо вымолвилъ прi?зжiй.

– Сейчасъ! Марусенокъ, крестникъ, за ними поб?жалъ да что-то зам?шкался. У него, дурня, завсегда д?ло съ безд?льемъ объ руку идетъ.

Незнакомецъ всталъ и нер?шительно, медленно подошелъ къ окну, отошелъ снова, взялся за голову.

Лицо его изм?нилось и потускн?ло… Долго молчали оба. – Казакъ хозяинъ почтительно сталъ у дверей.

Что думалъ молодой красавецъ? Онъ молился про себя… Дерзкое, трудное д?ло начиналъ онъ. Великiй гр?хъ бралъ на сов?сть… А кто скажетъ: онъ ли отдастъ отв?тъ Богу за посл?дствiя его нын?шняго, перваго, главнаго шага; иль отв?тъ дадутъ нев?домые лихiе люди, что привыкли играть огнемъ, что жжетъ не ихъ самихъ, а ихъ жертвы?.

. Не отступить ли пока время! Зач?мъ? Какъ знать, чт? судилъ ему Богъ!.. Бывали прим?ры на Руси! Правда, въ иное время, полтораста л?тъ назадъ…

На крыльцо вб?жалъ Шигаевъ, оправился, и степенно вошелъ въ горницу.

– Ты опять съ Грунькой! шепнулъ Чика. Долаз?ешь до б?ды! Чего головой мотаешь? Кладбище то отсель видать… говорю – долаз?ешь!

– Слыхали! нетерп?ливо отозвался Марусенокъ и прибавилъ громче: Макара привезли; убили въ степи… Сейчасъ сюда будутъ казаки, государь.

– Кто убилъ то? Нев?домо? спросилъ Чика.

– Пуля то знаетъ, да не сказываетъ! усм?хнулся Марусенокъ.

– Жаль д?да Макара! обратился Чика къ незнакомцу. Онъ въ Питер? бывалый и твое величество, я чаю, видывалъ.

Незнакомецъ ничего не отв?тилъ, слегка изм?нился въ лиц? и отвернулся къ окну.

– "Помереть и теб? окаянно, середь степи"… пришли ему невольно на память слова убитаго имъ старика.

Казаки отошли въ уголъ и зашептались.

– Меня не послушаетъ, ты упроси.

Пусть хоть на улицу не выходитъ, говорилъ Чика. То б?гунъ былъ, а то вдругъ нон? прил?зъ.

– Увидитъ старшина Матв?й, въ тотъ часъ колодку над?нетъ и въ Яицкъ свезетъ! отв?чалъ Марусенокъ грустно.

Снова застучали на крыльц? и въ горницу вошелъ казакъ среднихъ л?тъ, широкоплечiй и сутуловатый, съ черной р?дкой бородой клинушкомъ и съ пятномъ на лбу. Это былъ тотъ же купецъ Ивановъ, од?тый теперь по казацки – и на видъ совс?мъ другой челов?къ.