Названец. Камер-юнгфера

Адельгейм насупился:

– Ну а я вам вот что скажу, мой милый Генрих! Вы мне несколько раз говорили, что никогда не забудете одолжения, которое я для вас сделал, хотя в нем не было ничего особенного. Не взять вас с собой в свой экипаж и не доставить в Петербург было бы поступком совершеннейшего невежи и брюзги, человеконенавистника. Не только вас, но и всякого другого в вашем положении каждый проезжий взял бы с собой. Но вы сами называете это одолжением, которого вы никогда не забудете. В таком случае вы должны отплатить мне.

Вы у меня в долгу. Признаете ли вы это?

– Конечно! – отозвался Зиммер.

– А если так, то я требую уплаты, а вы должны дать честное слово, что уплатите по моему требованию.

– Даю! – весело воскликнул Зиммер. – Но какого рода?

– Остаться. Не уезжать.

– Как не уезжать? – удивился молодой человек. – Я вас не понимаю.

– Оставаться здесь, в Петербурге, елико [11 - Сколько (устар.).]возможно дольше, и затем…

– Две недели довольно? – перебил Зиммер.

– Нет! Елико возможно дольше.

Неволить вас я не стану и расстраивать ваши дела не стану. Вы по доброй воле останетесь елико возможно дольше. Но это не все! Вы всякий день, вернее, всякий вечер, а то, пожалуй, хоть и раза два в день будете бывать или со мной, или одни у госпожи Кнаус.

– Зачем? – изумился Зиммер.

– Затем, чтобы увлечься красавицей Торой и, может быть, понравиться и ей. А может быть, кончить тем, чем кончается любовь молодых людей.

– Это невозможно! Да она никогда и не пойдет за меня. Я человек с очень маленьким состоянием и не имеющий никакого положения по службе.

– Зато, милый Генрих, у нее очень большое приданое – наследство, полученное недавно от дальнего родственника, умершего в Курляндии. А что касается до положения, то даю вам честное слово, что муж Торы, крестницы господина Шварца, будет важной персоной через месяц или два после своей женитьбы.

– Господин Шварц? Кто это?!

Адельгейм рассмеялся:

– Только вы, мой милый, прибывший Бог весть откуда и едущий Бог весть куда, к белым медведям, можете задать такой наивный вопрос.

Быть может, действительно господин Шварц неизвестен в провинции, но в Петербурге если вы найдете хоть одного человека, не знающего, кто это, то я кладу в заклад тысячу рублей и выиграю! А наша красавица – его крестница. А выйдет она замуж по собственной воле, по собственному выбору, если не будет противодействовать Шварц. Это однажды уже случилось. Но в данном случае я думаю, что вы и Шварцу понравитесь.