Названец. Камер-юнгфера

И в числе прочих было бы по крайней мере дюжины две никуда не годных, ленивых или непутных молодых людей.

– Нет, этот не таков и вам может понравиться! – сказала г-жа Кнаус. – Только у него есть один недостаток. Не важный, но именно такой, какой вы не любите, – то, что вы людям не прощаете.

– Что такое? – спросил Шварц.

– Он немец, с детства проживший в России, отлично говорящий по-русски.

– И забыл свой родной язык! – выговорил Шварц и сухо, презрительно засмеялся.

– Да, правда!

– Да, сотый раз скажу вам, Frau [12 - Фрау (нем.) – обращение к женщине.]Амалия, худшей рекомендации для немца быть не может. Вы знаете, как я вас люблю, и давно, и как люблю вот их обоих, – показал он на молодую девушку и ее брата, – а между тем и вам никогда не прощу этого. У Торы и у Карла невозможный, срамной немецкий акцент, и я уверен, что они по-русски думают.

Госпожа Кнаус не поняла, дочь ее тоже, и собирались уже спросить, что хочет сказать г-н Шварц, но Карл предупредил их:

– Это правда, вы правы! Мама думает по-немецки, а я и сестра положительно по-русски.

– Ну вот, это срам, это позор! Если бы все немцы поступали так, живя в других странах, то это было бы равносильно предательству своего отечества. Немцы за границами своего государства, находясь среди иноплеменной нации, должны стараться других обучить своему языку, а не учиться умышленно их языку. Возьмите меня в пример.

Я в России с того самого дня, когда государыня вступила на престол, вот уж, стало быть, десять лет приблизительно, а я едва знаю пятьсот русских слов и стараюсь неправильно ими пользоваться. Я говорю по-русски только с теми, кто мне нужен, полезен, а по-немецки ни слова не понимает. А вы хотите мне теперь рекомендовать молодого человека, который, так же как и вы, природный немец и позабыл свой язык.

– Он не позабыл его! – вступилась Тора.

 – Он очень хорошо говорит, но только с особенным выговором, который… который…

И Тора несколько сконфузилась и запнулась.

– Что же? – спросил Шварц.

– Его выговор таков, что он даже хуже моего…

Шварц усмехнулся, потом покачал головой:

– Ну, милая Тора, выговор немецкий у немца, который хуже твоего выговора, – это, должно быть, что-нибудь ужасное.

– Зато он умный, честный, дельный, трудолюбивый! – воскликнула Тора.