Награды они не просили

 – Как понял? Повтори!

– Есть, товарищ полковник, при появлении любых неизвестных самолетов над городом открывать огонь боевыми, – четко повторил Иван.

– Молодец, действуй, – и Жилин отключился.

Козовник кинул взгляд на часы: 3 часа 13 минут. Ну слава Богу, теперь у него есть четкий приказ, и он знает, что должен делать. Приказ исходил от начальника ПВО лично: «Стрелять!»

Не прошло и минуты, как небо над городом снова осветили прожектора. И как по команде все зенитчики стали вслед за лучами прожекторов обшаривать глазами ночное небо.

Это наблюдение прервал крик дальномерщика Гавриленко:

– Вижу цель, дистанция 82, высота тридцать! – это значило, что самолет шел на высоте в три километра и до него было чуть больше восьми километров.

– Доста-а-анем сволочь, – радостно протянул Козовник и, повернувшись к Ячменеву, крикнул: – Виталий, давай! Только теперь прямо по нему, гаду, да по полной, да осколочным, чтоб этой сволочи пусто было!

– Есть совмещение,

– тут же последовал доклад Ячменева.

Иван поднял вверх руку.

– По вра-жес-ко-му са-мо-ле-ту, – командир батареи разделял слова команды на слоги, ему казалось, что так они будут звучать тверже: все-таки не учебная стрельба – боевая, не по мишени – по самолету. И, рубанув рукой воздух, словно выпуская из себя все напряжение, накопившееся за последние часы, гаркнул во всю силу легких: – ОГОНЬ!!!

Рука была еще на полпути вниз, а орудие, которым командовал Григорий Ходорко, изрыгнуло сноп пламени. Выстрел.

За ним последовало еще три выстрела остальных трех орудий зенитной батареи.

Часы показывали 3 часа 15 минут. Ни лейтенант Козовник, ни сержант Ходорко и предположить тогда не могли, что только что они вписали свои имена в историю, сделав самый первый выстрел Великой Отечественной войны.

Теперь батарея напоминала потревоженный улей. Выстрелы шли один за другим. Пытаясь уклониться от летевших к нему снарядов, неизвестный самолет стал резко набирать высоту.

Тем временем к стрельбе начали подключаться и другие зенитные батареи где-то с интервалом в одну-полторы минуты.

Иван догадался: стрелять начинают те батареи, на которые уже успел дозвониться полковник Жилин с приказом открыть огонь. Постепенно стреляющих зениток становилось все больше.

– Командир, смотри, – Белонин резко хлопнул Козовника по плечу и указал в сторону моря.

Иван кинул взгляд в ту сторону, куда указывал Владимир: на фоне сереющего неба неясно выделялся силуэт самолета.