Награды они не просили

– Конечно, угощу, пять минут обождете, пока вода закипит?

«Ага, «просто не спится, бессонница!» Что-то тут не так». Рыбалко видел, что начальник штаба лукавит, что не просто так он приехал, что что-то намечается, только ему, капитану второго ранга, про то знать не положено. Чай – это так, для отвода глаз, чай – это потянуть время, это значит, что Елисееву необходимо находиться на командном пункте штаба флота. Но зачем? Что еще придумали наверху? Проверку боеготовности флота? Еще одни учения? Черт его знает, что на уме у московского начальства.

А Елисеев, похоже, знает или, по крайней мере, догадывается. Хотя вот сейчас они выпьют чаю, да за разговорами, может, что и прояснится. Иногда хватает одного слова или жеста, чтобы получить информацию. Но и Елисеев тоже не так прост, как может показаться на первый взгляд. На вид простоватый мужик, а внутри кремень. Год войны в Испании, два ордена: Красной Звезды и Боевого Красного Знамени. Да и штаб он держал в ежовых рукавицах. А без этого никак: руководить людьми и быть мягким нельзя.

Вода закипела. Рыбалко уже было собрался заваривать чай, как его намерения прервал телефонный звонок. Николай машинально посмотрел на часы: 1 час 3 минуты.

«Ну и кого еще там бессонница мучает?» – Оперативный дежурный флота капитан второго ранга Рыбалко, – четко отрапортовал он в трубку.

– Нарком флота

Кузнецов, – представился звонивший. – У вас там находится контр-адмирал Елисеев, дайте ему трубку.

Рыбалко был крайне удивлен.

Сам нарком звонит в такое время?! Что же все-таки случилось?

– Это вас, – Рыбалко протянул трубку Елисееву. – Нарком флота Кузнецов.

Елисеев молниеносно схватил трубку.

Теперь для Николая ситуация начинала более или менее проясняться, все становилось на свои места: и ночное прибытие начальника штаба, и звонок наркома. Ведь Кузнецов не спрашивал, здесь ли Елисеев, нарком знал, что начальник штаба находится на командном пункте. Из этого Рыбалко сделал вывод, что затевается что-то грандиозное, наверняка опять какие-нибудь учения и, может быть, даже с привлечением авиации.

«Знать бы, что. Ладно, поживем – увидим».

Размышляя так, Рыбалко внимательно наблюдал за начальником штаба. А Елисеев вдруг слегка побледнел, нахмурившись, произнес: «Слушаюсь, товарищ народный комиссар, будет исполнено», – после чего медленно, словно раздумывая, не ослышался ли он, опустил трубку на рычаг телефонного аппарата.