Воля императора 2. Держава

Опять… И чего великой княгине тюрьма не нравится? Место надежное, уход хороший. И мне спокойнее… А ему какая разница, где лежать?

– Давайте не станем спешить, – попросил я. – Чуть-чуть подождем, пусть все успокоится после похорон, а потом можно снять какой-нибудь домик на окраине, приставить к Александру сиделку, а вы сможете навещать ребенка в любое время. А там уж как Бог даст…

– Скажите, ваше величество… А если мой сын придет в себя, встанет на ноги? – нерешительно спросила великая княгиня.

– Вы интересуетесь, не узурпирую ли я трон? – усмехнулся я.

– Вы – человек порядочный и честный, это я вижу. Но власть может изменить любого.

Вот здесь я согласен. Даже маленькая власть или подобие власти может безобразно развратить любого человека, а абсолютная власть, способна развратить абсолютно… Но дело-то в том, что императором я быть не хочу. Будь у меня возможность – прямо сейчас поставил бы на ноги своего двойника, а сам, захватил бы Маринку, и уехал куда-нибудь. Туда же, на Валдай, или в Кострому, а еще лучше – куда-нибудь в Вологодскую губернию, в Великий Устюг или в Белозерск.

Устроюсь в тамошнюю земскую школу или гимназию учителем истории и стану сеять доброе, разумное и вечное. Или светлое? В общем, что-то сеять.

– Клятвы давать не стану, но можете поверить мне на слово. Как только ваш сын сможет выполнять обязанности императора, я тотчас же уступлю ему власть, – твердо пообещал я. Душой я в этот момент не кривил.

– Как вас на самом деле зовут? – спросила вдруг Ольга Николаевна.

Я призадумался, а потом честно сказал:

– Не знаю, какое имя вам и назвать. Но если скажу, что меня можно называть Александром – вы поверите?

– Поверю, – кивнула «матушка». Пристально посмотрев на меня, великая княгиня сказала: – Когда я впервые увидела вас, то почему-то увидела огонь, сквозь который вы идете. Правда, ваше лицо было совсем другим. Странно?

Я только пожал плечами. Как объяснить, да и нужно ли объяснять, что в том огне нет ничего странного? Что мое настоящее тело, оставшееся где-то там, непонятно где – не то во времени, не то в пространстве, и на самом деле сожрал огонь после взрыва? Но сказал – точнее, спросил, совсем другое:

– Ольга Николаевна, а у вас, случайно, нет ли отцовского дара?

– У меня, ваше величество, есть нечто невнятное, – усмехнулась дочь покойного императора.

 – Я бы и даром это не назвала. Иной раз мерещится нечто сумбурное, даже страшное.

– Например? – заинтересовался я.