Элеонора Аквитанская. Королева с львиным сердцем

Вообще, дед Элеоноры был замечательным оригиналом, и европейские хроники того времени (или несколько более поздние) немногими штрихами рисуют весьма колоритный портрет герцога Вильгельма. «Жизнеописания трубадуров», датируемые XIII–XIV вв., оставили такой рассказ о нем, предоставив в сборнике почетное и вполне заслуженное первое место: «Граф Пуатевинский был одним из куртуазнейших на свете мужей и превеликим обманщиком женщин. Как доблестный рыцарь владел он оружием и отличался щедростью и великим искусством в пении и трубадурском художестве.

И немало постранствовал он по белу свету, повсюду кружа головы дамам. И был у него сын, каковой в жены взял герцогиню Нормандскую (ошибка древнего автора. – Е. С.), родившую ему дочь, которая стала женой Генриха, короля английского, матерью Короля-юноши (Генриха, провозглашенного королем, но умершего раньше своего отца, обо всем этом будет подробно рассказано в своем месте. – Е. С.), эн[5 - «Господин» (староюжнофр. ), близкое к испанск. «дон».] Ричарда (будущего Львиного Сердца. – Е. С.) и графа Джоффруа Бретанского».

Довольно внимания уделил ему Ордерик Виталий на страницах своей «Церковной истории»: «В году 1101 от Рождества Господа нашего, Гильём, герцог Пуатевинский, собрал огромное войско из Аквитании и Гаскони и, полный воодушевления, двинулся в священный поход. Он был храбр и доблестен и чрезвычайно веселого нрава, превосходя даже самых находчивых лицедеев бесчисленными своими шутками… (Потерпев поражение,) нищий и обездоленный, едва добравшись до Антиохии, входит в нее всего с шестью спутниками… Герцог Пуатевинский, совершив в Иерусалиме молебствия, с несколькими сотоварищами своими возвратился на родину, и властителям и знатным, а также стекавшимся послушать его христианам многократно рассказывал о бедствиях своего плена, и так как он был веселого нрава и остроумцем и к тому же оправился и окреп, живя в полном благополучии, он повествовал обо всем этом ритмическими стихами, уснащенными шутками».

Уильям Мальмсберийский в произведении «О деяниях королей английских» слишком строг к нашему герою: «…Тогда (в 1119 г.) графом Пуатевинским был Гильём – человек безрассудный и ненадежный, который прежде своего возвращения из Иерусалима… глубоко погряз в трясине пороков, как если бы полагал, что все вершится случайностями, а не управляется Провидением.