Остров Родос – властелин морей

 э. царь Митридат Шестой Евпатор (132-63 гг. до н. э.) устроил избиение от 80 до 150 тысяч римлян и италиков в завоеванных им западных областях Малой Азии (и в первую очередь в Эфесе), только Родос принял и защитил немногих спасшихся беглецов. Известно, что в 58 г. до н. э. на Родосе пребывал знаменитый поборник римских республиканских традиций, видный политический и общественный деятель Марк Порций Катон Младший, прозванный впоследствии Утическим (в североафриканской Утике он покончил с собой, когда Цезарь разбил Помпея).

Приветствовать его на своем пути в Рим специально заехали на Родос временно изгнанный народным восстанием царь Египта Птолемей Двенадцатый (правил с 80 до 58 и с 55 до 51 г. до н. э.) вместе со своей 11-летней дочерью Клеопатрой – будущей царицей Клеопатрой Седьмой (70–30 гг. до н. э.), знаменитой египетской чаровницей, от которой были без ума Цезарь и Антоний. Царь Ирод Великий, по свидетельству Иосифа Флавия, бывал на Родосе неоднократно: в первый раз – невольно, спеша в Рим к Антонию, чтобы упрочить свое положение: «У памфилийского берега он подвергся такой опасности, что большая часть груза должна была быть выброшена за борт; с большим трудом он спасся в Родосе, крайне истощившимся в войне с Кассием. Здесь он был принят своими друзьями Птолемеем и Саппинием и, терпя хотя нужду в деньгах, выстроил трехвесельное судно высшего калибра, на котором он… поспешил в Рим». Затем он встречался на Родосе с Октавианом после битвы при Акции в 31 г. до н. э.: «Октавиан не считал еще Антония побежденным, пока Ирод оставался верен последнему. Царь тогда принял решение идти навстречу опасности: он отправился в Родос, где находился Октавиан, и предстал перед ним без царской диадемы и без всяких знаков своего сана как частное лицо, но с царским достоинством. Чистосердечно, не скрывая правды ни в чем, он начал: „Я, Цезарь, возведенный Антонием в цари над иудеями, делал, откровенно сознаюсь, все от меня зависящее для того, чтобы быть ему полезным. Не скрою и того, что ты, во всяком случае, видел бы меня вооруженным на его стороне, если бы мне не помешали арабы. Но я, по мере моих сил, послал ему подкрепления и большое количество хлеба.