Человек из прошлого

Случалось, не единожды, что тыквенная каша с голодухи выручала, да картошечка печеная, да еще яблочки моченые собственного приготовления. Впрочем, Степан Гаврилович с дочерью и племянницей в сравнении с другими горожанами не шибко голодали. В войну многие жители Академической слободы и с прилегающих улиц к нему обращались за медицинской помощью. А это значило: кто хлебца принесет за прием, кто яичками отблагодарит. А кто и курочку занесет в знак особой признательности.

После войны сделался доктор Гладилин заместителем главного врача в своей родной клинике.

В сорок седьмом прибавили зарплату. И вместо шестисот пятидесяти рублей Степан Гаврилович стал получать на руки около двух тысяч – сумма, на которую после понижения рыночных и коммерческих цен на продуты питания в декабре 1947 года вполне можно было прожить.

* * *

Следующим свидетелем, которого нашел оперуполномоченный капитан Ситдиков, когда дело находилось в городском отделении, был сосед доктора Гладилина Архип Филиппович Картузов. Его дом стоял наискосок от дома Степана Гавриловича, и из кухонного окна вполне можно было видеть дом Гладилиных.

Архип Картузов оказался дедом, которому в этом году стукнуло ровно девяносто годков. Когда майор Щелкунов допрашивал его, Архип Филиппович уже успел принять на грудь в два захода сто пятьдесят граммов самогону и был весьма словоохотлив. Правда, из-за отсутствия зубов было довольно трудно разобрать, что он говорит.

– Скажите мне, Архип Филиппович, вы, случайно, ничего не заприметили во дворе и возле дома Гладилина ночью с пятнадцатого на шестнадцатое апреля.

– Интересуетесь, значить… А я аккурат, штало быть, на куфне щидел, попить мне што-то захотелошь, – ответил на вопрос Виталия Викторовича старик Картузов. – И вот вишу: выходют из докторшкого дому трое. Все мужеского полу и ш котомками. И шашть дворами, только их и видели…

– И вы ничего не заподозрили, когда увидели ночью троих с котомками? – поинтересовался майор Щелкунов, кое-как разобравший, что ему поведал дед.

– А шево? – поднял в удивлении седые брови старик и скосил глаза на бутыль самогона, стоящую в углу за занавесью. Очевидно, подошло время, чтобы принять очередную порцию огненной жидкости, но как это сделать при милиционере? Похоже, придется дожидаться его ухода…

На столе на небольшой тарелочке лежал кусок хлеба с тремя тонко нарезанными кусочками сала, надо полагать, что закусь.

– Ну как чего. Какие-то люди выходят с вещами из дома вашего соседа.