Головорезы

Одно наполовину заложено кирпичами и мешками с песком. Там же установлен пулемет, огневая точка. На полу, раскинув руки, валялся труп. Левая часть его лица вдавлена внутрь черепа. Единственный уцелевший глаз удивленно уставился в провисший дощатый потолок. Кувалда выглянул в окно. БТР медленно двигался вдоль центральной улицы. Его пулеметы не умолкали, обстреливали верхние этажи соседних коттеджей. За ним по пятам ехала «Мясорубка», ее бойницы вспыхивали огоньками выстрелов. За машинами крались пехотинцы.

Оглядывались по сторонам и стреляли. Иногда от них отделялась группа бойцов, забегала во дворы, пробиралась в дома.

Абрам подошел к другому окну, которое выходило на боковую улицу. Он попытался что-то сказать. Заикался и от волнения выдавливал из себя только отдельные звуки.

– Зд… здесь… ещ…

Затем замолк, поднял автомат и начал стрелять. Кувалда и остальные подбежали к нему. Соседний коттедж отделяла узкая асфальтовая дорога. Из дома выбегали ополченцы, метали гранаты в следующий двор.

Стреляли и кричали. По боковой улице двигался отряд гвардейцев, не меньше десяти человек. Стремительно перебегали от забора к забору. Хотели ударить с тыла. Те ополченцы, которые ушли вперед, не могли их видеть. Впереди бежал боец в черной кожаной куртке, нес на плече тонкую трубу гранатомета РПГ, ствол которого угрожающе распух оливково-зеленой гранатой, похожей на толстый продолговатый плод. Сейчас он доберется до открытого участка за заборами, где ему откроется незащищенный тыл «Мясорубки».

– Здесь еще, – смог, наконец, выговорить Абрам. На удивление быстро и четко.

Он стрелял. Обнаруженные гвардейцы ответили, рассеялись по дороге. Чирик подхватил с соседнего окна трофейный пулемет, лента которого свешивалась почти до пола.

– Подвинься, дружище! – крикнул он Абраму.

Упер сошки в подоконник. Пулемет начал плеваться короткими очередями, несколько гвардейцев остались лежать на земле. Гранатометчик как будто споткнулся на ходу, растянулся на земле и остался лежать.

Остальные, отстреливаясь, отступили за угол соседнего здания. Стрельба там оживилась с новой силой. Видимо, их встретили ополченцы.

– Все, – скомандовал Кувалда, – Дом чист. Идем дальше!

Перед отходом они быстро обшарили все мертвые тела в доме. Автоматные рожки, гранаты, кто-то нашел два полных цинка с патронами. Калибр пять-сорок пять, больше тысячи штук в каждом.