Головорезы

БТР следовал за ней, время от времени посылая светящиеся трассеры в соседние дворы. Невидимый бой гремел уже далеко впереди. Уцелевшие гвардейцы либо держали оборону на окраине деревни, либо отступили к бывшей Полоцкой больнице.

«Мясорубка» из всех стволов палила в обе стороны дороги. Из специальных боковых отверстий под крышей автобуса густо валил дым от пороховых газов. Во время стрельбы нутро броневика превращалось в зловонную дымовую завесу, экипаж там носил респираторы и очки для защиты глаз.

Ходоки все пребывали и пребывали.

Их было уже несколько сотен впереди. Идущие за техникой бойцы напряженно всматривались во дворы, кое-кто одиночно стрелял или швырял гранаты за заборы. То ли для верности, то ли там действительно кто-то был. Ходоки обступили «Мясорубку» со всех сторон. Стрельба из броневика поутихла, свелась к отдельным очередям из нескольких бойниц. Из других высунулись самодельные орудия ближнего боя. Приваренные к металлическим штырям ножи, заостренные как копья лопаты, длинные штыри заточенной арматуры, металлические и деревянные колья, тяжелые ломы. Для экономии патронов, вблизи «Мясорубка» работала холодным оружием. Ее экипаж был настоящими мясниками, умелыми руками они сокращали численность гниющих противников, пробивали им головы, калечили, лишали подвижности. Над самым днищем броневика были проделаны узкие длинные отверстия, сквозь которые бойцы с бензопилами подрезали ходокам ноги. Инструмент ревел, разрывая мертвую плоть, цепи со скрежетом застревали в костях. Ходоки сопели и шипели, вскрикивали и бормотали что-то себе под нос. Барабанили костлявыми руками по бортам «Мясорубки», словно хотели достучаться до сидящих там людей. И каждую секунду умирали снова, падали на землю и друг на друга с пробитыми черепами и вывороченными мозгами. Время от времени из одной или другой бойницы показывался хобот самодельного огнемета, плевался пламенем в лица врагов. Охваченные огнем мертвецы протяжно выли, как будто даже испуганно, в тесной давке поджигая своих ближайших сородичей. Лохмотья на них вспыхивали почти мгновенно. Влажный, пропитанный сыростью и дождем воздух, наполнился вонью горящего гнилого мяса. Запахом смерти и болезни.

Следующий за «Мясорубкой» БТР почти в упор расстреливал наседающих мертвецов, на ошметки разрывая их хлипкие тела. Давил их тяжелыми колесами. Идущим сзади пехотинцам оставалось только добивать одиночных и раненных ходоков. Некоторые даже не открывали огонь, обходились холодным оружием.