Головорезы

– Лекарство, – сделал вывод Раз-Два, грациозным жестом поднимая над столом металлическую кружку, словно рекламировал дорогой выдержанный коньяк.

Снова чокнулись, выпили, закусили. Кувалда десантным ножом разобрался с кольцом колбасы, каждому досталось по приличному куску. Жевали прямо со шкуркой, не очищая, заедали хлебом и картошкой. Колбаса была жирноватой и твердой. Жилистой, почти пресной, без соли и приправ, но сейчас казалась подарком небес. Даже любимая всеми тушенка из консервных банок не могла с ней сравниться.

С лестничной клетки кто-то постучал.

– Открыто! – крикнул Кувалда.

Входная дверь скрипнула, пропуская неизвестного, и снова закрылась. Из прихожей донеслись тяжелые шаги, через секунду в комнате появился Иван Клебан, командир отряда, который утром штурмовал штаб ФНС.

– Здорово парни, – улыбнулся он, – можно к вам? А то мои бойцы разбрелись кто куда.

– Конечно, Сергеич, заходи, – ответил Кувалда, – Угощайся.

Он широким жестом обвел стол рукой.

– Я с пустыми руками в гости не хожу, – Клебан доставал из карманов бушлата и из-за пазухи консервы, кругляш хлеба и пол-литровую бутылку спирта.

– О, – потянулся к подаркам Раз-Два, – спасибочки от всех.

– Чего двери не закрываете? – спросил Сергеич.

– А чего бояться? Нас много, ты один.

– А если бы не я? И если бы не один?

Кувалда не ответил, отмахнулся и снова поднял рюмку, проворно наполненную Раз-Два.

– Как раз к третьему тосту успел. Ну…

Все молча поднялись.

– За наших погибших братьев, – четко и громко сказал Кувалда, – за Колю Крупко…

Перечислять имена всех погибших было бы слишком долго, поэтому обычно называли только тех, кого не стало сегодня. Но Кувалда запьянел, продолжал говорить.

– За бойцов доблестной пятой бригады. За всех, кто погиб в Витебске и здесь. За мой родной город Борисов…

– Витя, – тихо прервал его Сергеич, – не надо.

– Ага.

Пойло из канистры уже не казалось таким мерзким и ядреным, как поначалу. Еда теперь была неимоверно вкусной, головы кружились, желудки приятно наполнялись.

– А все-таки, – подал голос Раз-Два, вгрызаясь в колбасу, – третий тост нужно пить за любовь. Любовь – вещь хорошая. На раз-два делает тебя лучше.

– Нет, – возразил ему Кувалда, – Третий всегда за тех, кого нет рядом. Армейский закон.

– Я человек гражданский.