Головорезы

Его сильно рвало от любой пищи, а изо рта воняло так, что слезились глаза. Артем не хотел этого. Он даже радовался тому, что началась вся эта заваруха с ФНС. Может, представится возможность умереть по-геройски. Броситься под танк со связкой гранат, остаться прикрывать отступающих товарищей. Да или просто поймать шальную пулю представлялось не самым плохим вариантом. К тому же велика вероятность превратиться после смерти в ходока. Чем не вечная жизнь? Если же погибнуть в бою не получиться, он расскажет обо всем Абраму, попросит того пристрелить его.

Одна пуля в затылок. Не страшно. Абрам сделает это, когда поймет, что другого выхода нет. А он поймет, он умный парень. Должен понять. Пьяным или обкуренным он постоянно болтал что-то про викингов, про их древний рай, где пируют павшие воины и трахают небесных дев. Хорошее место. Вот Артем и попросит своего лучшего друга отправить его туда.

Он улыбнулся от этих мыслей. Улыбнулся горько и тяжело, как от глупой и неуместной шутки.

Перевернулся на бок, рассмотрел силуэт лежащего на раскладном кресле Абрама, который мирно посапывал во сне.

От движения тошнота накатила новой волной, кто-то сильный и злой сжал кишки в кулак. Артем быстро поднялся, сел на тахте, нашарил на полу возле ног рубашку и джинсы. Он на ходу оделся и, стараясь не дышать, чтобы не спровоцировать рвоту, стремительно, но как можно более осторожно, пошел в темноте в прихожую. Он споткнулся о чье-то завернутое в спальный мешок туловище на полу.

Храп лежащего при этом даже не сбился. Быстро обуваясь, Артем услышал чей-то тихий, но разборчивый голос из гостиной.

– Наташа…

Кувалда. Не в первый раз уже. Кто такая эта таинственная Наташа, никто спросить напрямую не решался. Да и не особо к этому стремился. У каждого здесь были те, о ком рассказывать не хотелось.

Щелкнул в замке ключ. Рвотные позывы участились, рот наполнился горькой слюной. Артем ступил в плотную темноту подъезда и на ощупь спустился по ступеням к выходу.

Закрываясь, хлопнула за ним дверь. Не слишком громко? Как бы кого не разбудить. Плевать, не до этого сейчас. Потом извинится, если что.

Он вышел на улицу под козырек подъезда, в дождливую осеннюю сырость. Свежий воздух подействовал, как катализатор. Артем согнулся пополам и его начало рвать. За шиворот сверху лилась холодная вода, но он этого не замечал. Выплескивал из себя все то, что смог съесть и выпить накануне.