Азарт

Знакомые ещё по кадетскому корпусу, они хранили давнюю дружбу детских лет, хотя виделись впоследствии редко: Лансдорф продолжил своё образование в военном училище в Петербурге, а Бельский – на историко-филологическом факультете Московского университета. Прапорщик в Москве оказался по пути в Оренбург, остановился в гостинице на Тверской на два дня, пригласив вручённой кухарке запиской доцента кафедры греческой словесности и древности встретиться в популярном городском заведении.

Разговор коснулся сначала нового назначения Лансдорфа. Бельский поинтересовался, что привело того к решению сменить лейб-гвардии сапёрный батальон в столице на службу в пограничном регионе, полную невзгод и опасностей.

Лансдорф улыбнулся, ответил загадочно:

– Признаюсь честно, не только выполнение моего офицерского долга, требующего не отсиживаться в столице, заступая в караулы, маршируя по плацу и танцуя на балах, а понюхать пороху с оружием в руках, хотя это явилось главным.

– Так неужто ещё и несчастная любовь? – рассмеялся Бельский.

– Не угадал, мой друг, я хотя и потомок старинного саксонского дворянского рода, но чужд сентиментальности и скорее похож на фаталиста Германа из гениального пушкинского рассказа, чем на страдающего юного Вертера из повести Гёте.

Такое сравнение позабавило Бельского, он пошутил:

– Берегись, Александр, ведь Герман плохо кончил!

Лансдорф помрачнел на миг, но потом снова улыбнулся и заметил серьёзно:

– Пусть так, но я не могу не верить в Фатум, который заранее предопределил нам все наши поступки от рождения до смерти.

Что до второй причины…Ты ведь знаешь, надеюсь, что достойная жизнь гвардейского офицера в Петербурге требует немалых средств.

– Однако твой отец…

Прапорщик перебил друга:

– Очень скуп на деньги, держит меня и сестру, говоря образно, на хлебе и воде. Но Анна ещё гимназистка, а вот я…

Лансдорф вздохнул тяжело, замолчал, задумался, потом продолжил:

– Моя покойная матушка очень уж любила своего мужа, моего отца, завещала ему и три крупных имения, и солидный банковский капитал, бывшие её личной собственностью.

А он, стыдно сказать, тратит много лет деньги на молоденьких балерин Михайловского театра и актрисок Александринки, кутит в ресторациях, каждый год путешествует по Европе, экономя на собственных детях.