Азарт

Я получил достоверные сведения, что Генеральный штаб заканчивает сейчас подготовку похода на Хивинское ханство под общим управлением командующего Туркестанским военным округом генерал-адъютанта Кауфмана. В Оренбургском округе совсем нет сапёров, сейчас там созданы при двух линейных батальонах инженерные команды и по просьбе наказного атамана Уральского войска направлены из столицы несколько сапёрных офицеров, в том числе и твой покорный слуга. Итак, жребий брошен и Рубикон перейдён. Со временем я унаследую отцовское состояние, которое позволит вернуться в гвардию.

Если останусь жив, конечно. Но хватит о грустном, расскажи-ка мне, как и чему ты учишь своих студентов.

– Чему-нибудь и как-нибудь, как сказал поэт, – снова пошутил Бельский, – а если серьёзно, то читаю лекции по истории Древней Греции и продвижению эллинов на восток, к Тавриде, Меотийскому озеру и Танаису. Летом участвую в археологических экспедициях в Северном Причерноморье, так что круглый год занимаюсь любимым делом.

– А значит чувствуешь себя счастливым человеком?

– Пожалуй.

– И по-прежнему не намерен пока начинать семейную жизнь?

– Вот стану профессором – тогда и женюсь! – беззаботно ответил Бельский.

Прапорщик слушал друга, в глубине души представлял себя на его месте – спокойная размеренная жизнь в Первопрестольной, университет, лекции, летние поездки на юг. Но не слишком ли аккуратно и строго всё регламентировано, не скучно ли заниматься рутиной день за днём, месяц за месяцем, год за годом?

Побеседовав ещё с час и затем расплатившись щедро, решили пройтись пешком по центральным улицам города.

Морозная пыль торопящихся куда-то троек и пароконных экипажей, луна, круглая и бледная, в полнолуние взамен фонарей с дорогим керосином освещённые её лучами тротуары, нарядные витрины магазинов на Кузнецком и на Тверской историку настроение подняли, а офицеру навеяли печаль. Прощаясь с Бельским у входа в гостиницу, Лансдорф сказал:

– Как знать, Алёша, может быть встречались мы в последний раз, так не поминай меня лихом, если что…

Бельский ответил взволнованно:

– И думать об этом не смей, жду нашей новой встречи и надеюсь увидеть тебя живым и здоровым, в новом звании и с орденом на груди.

Прапорщик тихо проговорил:

– Я тоже на это надеюсь, но всё в руках Всевышнего. Прощай, Алёша, Бог даст – свидимся.

Обнялись крепко и Лансдорф скрылся за гостиничной дверью.