Аттила. Падение империи (сборник)

 – В этом тебе еще не раз предстоит убедиться, мальчик.

– Но… если к нам приближаются не разбойники, то кем же могут быть эти люди?

– Увидим, когда наступит вечер.

Так и случилось.

Едва Эдико довел путешественников до брода через реку, где усталые лошади получили и воду и корм, как перед арьергардом показались первые всадники встречного каравана, направлявшегося с запада на север.

Авангард в нем составляли, как и в караване византийцев, гунны, за ними следовали знатные римляне, а потом ехали тяжело нагруженные фуры, хотя и в меньшем числе.

Максимин и Приск медленно приблизились к вновь прибывшим.

– Комес Ромул! – радостно воскликнул сенатор, спрыгивая с седла.

– Друг Примут! – удивился Приск, следуя примеру патриция.

Те, к кому относились эти приветствия, также поспешили сойти с лошадей, и все четверо дружески поздоровались между собой. Приехавшие мужчины были в богатых римских одеяниях.

– Я полагал, что ты в Равенне, Ромул! – заговорил Максимин.

– А я воображал, что ты сидишь в своем Виринуме, Примут, – сказал Приск.

– А я думал, что вы оба находитесь в Византии, – заметил комес Ромул, который был немногим моложе Максимина.

– И вдруг судьба неожиданно свела нас здесь! – со вздохом произнес префект Норикума, высокий, статный, мужественный воин.

– Да, нечего сказать: приятнее было бы встретить старых друзей при других обстоятельствах… – подтвердил Максимин.

– А тем более римских сенаторов, – добавил Ромул.

– Но наше свидание… – вставил Приск.

– …Далеко не радостно! – договорил префект.

– Скверно на душе.

– Вероятно, мы посланы с одинаковой целью?..

– И покрыты одинаковым позором.

– Вас послал император Феодосии к Аттиле… – начал Примут.

– …С просьбой о мире! – подсказал Максимин. – А вы едете от императора Валентиниана…

– Чтобы ответить на все требования…

– Полным согласием! – закончил Приск.

– И уплатить всякий налог… – с отчаянием продолжил префект.

– Какого потребует варвар! Там в повозках…

– Драгоценная парча и ткани, серебро и золото – условленная дань за истекший год.

– Так вы должны заключить мир на каких бы то ни было условиях?

– Не может быть! – усомнился ритор.

– Даже не щадя своей чести! – ответил Примут.

– Наша честь давно поругана! – с гневом заметил Приск.

– О, Максимин, внук Антонины! – горестно воскликнул комес.

– Ах, Ромул, победитель вандалов! – отозвался патриций.