Аттила. Падение империи (сборник)

– Могли ли мы думать, что нам придется вместе идти на поклон к предводителю гуннов! – сказал префект.

– Унижаться перед кровожаднейшим из варваров! – добавил Приск.

– У меня есть еще отдельное поручение, – мрачно заговорил Максимин, после непродолжительной паузы.

– И у меня тоже, – подхватил Ромул.

– Конечно, тайное! – смеясь, заметил Приск.

– Да, его нужно держать в строжайшей тайне! – подтвердил Примут.

– Если мне не удастся ни золотом, ни унижениями отклонить гунна от новой кровопролитной войны, я должен внушить ему…

– Уж, конечно, не то, что Западно-Римскую империю легче завоевать и ограбить, чем Византию? – вмешался комес.

– В том то и заключается наше главное поручение, – подтвердил ритор.

– Не трудитесь напрасно, – с гневом возразил префект, – потому что нам приказано убедить Аттилу в беззащитности и бессилии Византии, которая к тому же богаче Равенны, а значит, представляет и более лакомую добычу.

– О, позор! – с негодованием сказал патриций.

– Горе нам! – громко воскликнул комес.

Максимин ударил себя рукой по лбу, Ромул прижал ладонь к сердцу, префект гневно потряс головой, а ритор тихо застонал, словно подавляя душевную боль. Во время своего печального разговора они дошли до обоза византийцев. Их лица выражали отчаяние.

Собеседники не замечали, что за ними подсматривает высокий мужчина, скрытый от их глаз груженной тюками повозкой. Этот человек кивнул головой, покрытой тяжелым шлемом, и тихо прошептал на готском языке:

– Что, римляне, видно, позор слишком сильно гнетет вас? Но вы вполне его заслужили, а скоро вас ждет неумолимая кара! Погодите, то ли еще будет дальше, римские собаки!

IX

Часа два спустя четверо друзей довольно уютно устроились в походной палатке.

Земля под нею была устлана в несколько рядов драгоценными пушистыми коврами, сверху свешивалась лампа, разливавшая приятный свет; рабы, приставленные для услуг знатным иностранцам, принесли ужин и тотчас же удалились. Расположившись на мягкой подстилке, путешественники сами передавали друг другу кувшины с вином и водой, наполняя изящные кубки. Эдико зашел к ним спросить, не желают ли они еще чего-нибудь, и затем вежливо откланялся. Вигилий лежал в другой палатке, страдая ломотой в бедре. Болезнь, а быть может, сознание того, что остальные члены посольства не расположены к нему, заставляли его держаться в стороне. За ним ухаживал его сын.

Посланники Западно-Римской империи вкратце сообщили подробности своего путешествия.