Книга темной воды (сборник)

– Бедный Яншин, – задумчиво отозвался я. – Бедный, бедный Яншин.

– И вовсе он не бедный, – рассердилась Ариша, – Яншин – личность. Он Токмакову так и сказал…

– Слушай, мне все равно, – перебил я ее, – мне абсолютно все равно, что там сказал Токмакову твой унылый Яншин.

– Ты что… – рассердилась она. – Пил сегодня?

– Нет. Просто скучно…

– Как прошел день? – в ее голосе зазвучали нотки раздражения.

– Нормально… – я отвернулся, теперь я смотрел и поражался, как причудливо выглядит тень от комнатной пальмы на стене – листики – глаза и рот, стебель – длинный кривой нос.

Похоже на смешную рожицу.

– Я звонила, никто не подходил.

– Я выходил. Пройтись.

– Прошелся?!

– Да.

Она нахмурилась, отвернулась, вышла из комнаты. Потом появилась в дверях:

– Игорь, давай разведемся.

– Давай лучше помолчим, – предложил я…

О разводе она говорила уже лет пять. Еще до этого лета ее слова, быть может, и подействовали бы на меня, но не сейчас, когда у меня была другая Ариша.

Та, которая меня любила. Та, которая меня ждала… И у которой в прихожей такое кривое зеркало, что живи я по ту сторону зеркального стекла, мне только и осталось бы – стать экспонатом кунст-камеры.

А начиналось все банально. Так же, как это случается во многих семьях, проживших вместе долгие десятилетия. Со временем юные чувства обретают налет привычки, затем стареют и, наконец, сменяются извечной раздражительностью. И тогда ты начинаешь требовать от человека, живущего с тобой бок о бок, все то, чего ты сам не в состоянии ему дать.

Ты желаешь внимания, тепла, заботы, любви… А любви уже нет.

И времени не хватает даже на то, чтобы поговорить. Уходит близость. А вместе с ней и понимание…

Поначалу ты еще пытаешься что-то исправить, но одряхлевший брак рушится независимо от твоих желаний и поступков.

Мне часто становилось горько от безысходности, и я искал выходы душевной маете – погружался в работу, уходил в многодневные загулы, даже ухаживал небезуспешно за другими женщинами.

Но все это было не то…

Гнетущее начало разрушало не только мои отношения с женой, оно разрушало меня самого. Мне требовался выплеск тому, что поселилось внутри меня. Моей неудовлетворенности, моей боли…

Я совсем не помню, как пришел в Центр дупликации. Такое чувство, что я оказался там не по своей воле. Словно меня туда привели. Впрочем, в тот период жизни все вокруг напоминало странный морок. Я жил, словно в тумане.