Книга темной воды (сборник)

С утра и до вечера пребывая в жестокой депрессии, я существовал во мгле.

В Центре дупликации ко мне отнеслись с пониманием. Уверили, что с подобными проблемами сталкиваются многие семьи, чьи отношения перевалили столетний рубеж.

– Это слухи, что со временем отношения крепнут, – заверила меня женщина-психолог, – предубеждения. Я многое повидала. Люди устают друг от друга… Им хочется новых ощущений. Особенно мужчинам.

Я посмотрел на нее внимательнее. На вид лет сто семьдесят. Ухоженное лицо, почти без морщин. Возраст всегда читается у старухи в глазах, да еще в складках возле губ.

Как не разглаживай, не подвергай лицо гормональной прокачке, эти самые складки непременно проявятся с годами, и будут свидетельствовать об истинном возрасте.

– А почему вы решили пойти на столь серьезный шаг? – поинтересовалась она, глядя на меня пристально, с вежливой полуулыбкой. – Почему именно дубль-б?

– Потому что люблю свою жену! – я помрачнел: неужели такие вещи я должен говорить здесь, чужому человеку.

– А она вас?

– И она меня.

Но жить вместе мы больше не можем. Для нас это очевидно…

Я замолчал. Она не спешила прерывать паузу в разговоре.

– Что ж, мне все ясно, вам предстоит последний тест. Это, скорее, простая формальность. Пожалуйста, пройдите сюда.

В углу стоял высокий агрегат.

– Что это за штука? – поинтересовался

– Агметр. Замеряет уровень вашей личной агрессии.

– Вот как, хорошо, я ничего не имею против.

Я пересек кабинет и встал на черный круг. Над головой у меня повис блестящий, металлический шар.

Прошла пара секунд…

– Хорошо, – неожиданно сообщила она. – Я напишу в заключении, что против дублирования не возражаю…

– Все? – удивился я. – Ну, спасибо.

– Ваш уровень агрессии в норме.

– Не сомневался в этом. Большую часть жизни я был мирным обывателем.

– Большую часть?

– Все записано в анкете. Правда, в молодости я участвовал в путче. В две тысячи двадцатом. Хотя теперь это уже неважно.

– Теперь да, – кивнула она и улыбнулась, – торжество партократии, за которую вы тогда выступали, к счастью, давно наступило.

– Я выступал против партократии, – уточнил я, и буквально кожей ощутил, как она настраивается против меня. – Но это было в молодости, – сообщил я. – Сейчас я, разумеется, придерживаюсь совсем иных позиций…

– Надеюсь, вы понимаете, какую ответственность на себя берете? – холодно поинтересовалась она, намеренно устраняясь от скользкой темы.

– Да, понимаю…

– Дубль-б – не живое существо.