Могильщик: в поисках пропавших без вести

Он присоединялся к семейному ритуалу чисто из вежливости, ел без комментариев, быстро отчаливал. Девчонке не выпал шанс поговорить с ним наедине, об обнимажках я даже не заикаюсь, рядом постоянно или отец, или бабка с дедом. Как бы там ни было, он крепко зацепил эмоциональную девчонку голым фактом своего присутствия в общем с нею физическом пространстве.

После этой трагедии зауважал отца Саны. Мужик нашёл способ помогать парню без унижения достоинства. После его гибели взял на себя расходы по похоронам, поминкам.

Не может такой человек плохо относиться к родной дочери. Мать Саны тоже понятливая женщина. Санины родители объективно демократичные товарищи. Они запрещают дочери только то, что может навредить здоровью, финансово – никаких ограничений. Пытался внушить, внушаю до сих пор это Сане. Она в ни какую: «думают лишь о себе, им удобно, их не колышут мои проблемы». Всем свойственно заботиться в первую очередь о личном комфорте, но это не значит, что про неё забыли. Девчонка твердит с упорством дятла о проблемах, до которых, якобы, нет дела её родителям. Это не так, они заботятся о ней, но ей этого мало. Она ждет от них жертв, как жертвовал соседский парень ради сестрёнки и матери. Приносить себя в жертву, в её понимании, есть настоящая любовь, поэтому она выбрала его. Простая мысль попробовать самой жертвовать ради кого-то ей в голову не приходит. Она считает это привилегией исключительно парней, в том числе посторонних, то есть меня.

Сану на постамент подняли родители. Ей многое прощают.

Про конфликты с учителями не заикаюсь. Родители, не раздумывая, встают на сторону дочери, которые «предвзято» относятся к отдельно взятой Оксане. Надумала девчонка без предупреждения уехать на горнолыжную базу, там она сломала ногу, самоволка прошла ей с рук без единого упрека, хотя они искали её по больницам до потери пульса. Спрашивается, если не стоишь на лыжах уверенно, зачем ездить одной? «Тебя забыла спросить», – Сана закрыла мне рот. Взбрело в голову поэкспериментировать с волосами, мать запомнила вскользь высказанный вздор, при первой же возможности привезла из поездки в Германию специальные аэрозоли. Сана выкрасила не отдельную прядь, как предполагала мама, а соорудила разноцветную радугу на голове, накинула рыболовную сеть на себя, смело прошлась в таком виде по проспекту. Когда дочь вернулась домой, мать вместо нудных нотаций взяла радостную хулиганку за руку, повела в ванную смывать прическу, пестрый макияж. Сана – в смертельную обиду.