Мирелла

И с первого же дня стала насекать на стене метки, там, где спала. Так она в каждый вечер причисляла еще один пережитый день.

– Я уже семь лет воду ношу, – сказала она.

В сей миг, что очень впору и нашему сказу, Пан и Мирелла кончили разговор, ибо подошли к бургомистрову дому. Мирелла обогнула его со двора и постучала в низенькую заднюю дверь.

Под бургомистровым началом был совет из десяти членов магистрата – благородных мужей, поддерживающих дела града в добром порядке. Один из них начальствовал над водоносной братией.

Мирелла помогла вскинуть на шею кожаную лямку, чрез меру длинную для щуплых детских плеч. На концах ее висело по большому деревянному ведру. Поперечина удерживала их равновесно, враспор.

Пан не медля приступил к трудам под надзором Миреллы, сопроводившей его к реке. Бедвика было не видать.

– Смотри берегись, Везер бурлив, – предупредила Мирелла. – Коли упадешь – не вылезешь.

Мирелла показала, как становиться на колени, дабы не сверзиться в бурные воды.

И, наполнив ведра, они двинулись назад. Мирелла указала ему границы его участка. Малец с трудом поспевал за ней.

К середине дня Мирелла порешила наполнять ведра свои по самый край, когда у Пана они налиты были лишь до половины. Так на двоих воды выходило вроде обычного. Но, невзирая на это, мальчонка на каждом шагу спотыкался с усталости.

– Знаю, что тебе нужно, – сказала Мирелла. – Ты должен разучить песнь водоносов.

И стала напевать:

Вирелэ[3 - Здесь и далее автор использует названия французских средневековых стихотворных, песенных и музыкальных жанров, но делает это вольно, часто без строгого соответствия их исторической форме.] водоносов

С ведра вода

Туда, сюда.

Тащите бочки и горшки,

Тазы, котлы и котелки

С ведра вода

Туда, сюда.

Тяните кружку, ковш, стакан,

Бутыль, бадью, ушат и жбан.

С ведра вода

Туда, сюда.

Они зашагали в такт песне.

Пан слушал, как свежо, ладно звучит Миреллин голос, и чувствовал, что дух его крепнет. Ему чудилось, будто коленца песни пособляют ему идти.

– Эй! – воскликнула она вдруг, прервав песнь. – Что-то не слышу, как ты подпеваешь.

Пан пробурчал, что не умеет петь, ему милее слушать. Да и дыхание бы не сбить. Мирелла держалась противного мнения:

– Всяк петь умеет, – отрезала она. – Разве учил меня кто? А пою, сам слышал. Звуки – они сами собой идут.