Мирелла

Во всех иных городах Священной империи германской пожары ежемесячно сжирали по улице, ибо деревянные дома лепились один к одному и живо вспыхивали.

В Гамельне пожары приключались не реже. Но жильцы скоро их тушили, ибо стараниями бургомистра по всему граду бежала вода.

Сим водяным снабжением бургомистр по праву гордился особо. Задумал он его несколько лет назад. Для чего избрал десять водоносов из числа гамельнских подкидышей. Сих беспризорников с малолетства пеленали, кормили, холили и лелеяли милостивые монашки.

Может ли что быть честнее, чем отплатить родному граду десятком лет преданной службы?

Бургомистр отобрал чад, кто поменьше хромал да был не так тщедушен. Избранник получал пару ведер и закрепленную за ним часть города для снабжения.

Да, должно признать, по первости вода в Гамельне не бежала, а всё больше семенила, а то и волоклась к исходу дня.

Тогда бургомистр взошел на помост со славною речью:

– Добрые сограждане! Потщимся же ободрить водоносов в трудах их. Ибо если всем миром поможем мы им, вскоре вознаградимся славой первого града Священной империи, орошаемого с достатком.

А посему заклинаю, не щадите сил ваших. Ежели водоносы бегут не слишком скоро, возьмите палку и лупите их по икрам со всею строгостью.

Горожане были преданы своему граду и своему бургомистру. А потому охотно исполняли наказ. С годами их благодетельные удары закалили и укрепили водоносов. Они научились обегать свою часть города рысью. С тех пор вода в Гамельне воистину бежала.

Мирелла направилась дальше.

Она подошла к городской заставе. Но у самых ворот ее окликнул нищий:

– Эгей, безстыдница! – крикнул он. – А ну воды!

Поелику ничто не ушло от усмотрительной заботы бургомистра, в Гамельне было трое законных нищих. Ибо несомненно, что кишение сих паршивцев на улицах есть верное бедствие. Однако же град совсем без убогих есть град печально неполный. Они в нем служат справедливости в распределении достатка: зажиточные горожане могут подавать им милостыню и тем вернее обрясть место в раю.

Бургомистр провел смотр всех гамельнских попрошаек и отобрал троицу, да так, чтобы всякое убожество было представлено во граде должным образом.

В южной части, обильно озаряемой солнцем, нес службу слепец. Увечные очи его, коим не суждено боле видеть света божьего, чудесно благоприятствовали жалобности горожан. В зажиточную часть назначен был карлик. Так полнотелые господа имели возможность умиляться, взирая на его скудный рост с верхних ярусов своих хором.