В когтях неведомого века

Более того, никаких религиозных войн тут не было и в помине, уже несколько лет подряд царил мир, а о законном претенденте на королевский престол, Генрихе Наваррском, которому предстояло стать Генрихом Четвертым, Леплайсан либо не знал, либо не хотел говорить.

– А почему вы все разговариваете по-русски, а французского не понимаете? – задал наконец давно мучивший его вопрос Арталетов.

– А вы уверены, что это именно так? – по-одесски ответил вопросом на вопрос шут и при этом так улыбнулся, что Жора совсем запутался.

– Но я же сейчас говорю по-русски…

– А я по-французски!

– Но мы понимаем друг друга?

– А почему бы нет?

Винные пары совсем сгустились в бедном Жорином мозгу, и он, обхватив голову руками и упершись локтями в стол, принялся напряженно размышлять над вопросом почище злополучной теоремы Ферма.

– Не мучайтесь, я пошутил! – сжалился над ним Леплайсан.

– Как так? – опешил Арталетов, совсем уже ничего не понимая.

Шут громко, словно кастаньетами, прищелкнул в воздухе сухими пальцами, сделал новый заказ прибежавшему кабатчику (даже отзываясь за глаза о Леплайсане не слишком лестно, он не рисковал спорить с ним) и, пока тот выполнялся, поведал грустную историю.

Все дело оказалось в том, что лет триста пятьдесят тому назад вся Европа, включая Францию, естественно, была завоевана пришедшей с Востока иноземной ордой. Французы тогда французами еще не были, а прозывались галлами, жили патриархальной жизнью, поклонялись своим богам и приняли завоевателей благосклонно…

– Не может быть! – перебил рассказчика Георгий. – Галлию же завоевали вовсе не русские, а римляне.

– Ну вы хватили, шевалье! – рассмеялся шут совершенно искренне. – Полторы тысячи лет назад наши предки еще за мамонтами бегали… Знаете, были раньше такие мохнатые слоны. Тоже, говорят, из России притопали – там же родина этих странных животных… Да и вообще всех людей на Земле, включая тех же русских.