Интимные места Фортуны

Время от времени аппарат связиста начинал выстукивать морзянку, и связист заносил сообщения на бланки, которые передавал Джонсону, а тот вручал их штаб-сержанту. Печатая приказы, Берн слышал за спиной обрывки их разговора, а иногда связист, приставив ладонь к губам, тихо говорил в микрофон. Берна это не касалось, и он не задумывался над тем, что слышит.

«Неожиданное нападение … тишина, ни звука … артиллерия на Сомме … все тихо-спокойно … бахвальство, вот что это такое … староват я для такого … не бомба … батарея противовоздушной обороны … да бомба это, точно … говорят, два снаряда не взорвались … майор … что … да … думали, родит под столом … хватит трепа … по большей части … аэропланы…»

Все это была бессмысленная чушь.

Закончив печатать приказы, он вставил в машинку чистый лист и принялся отстукивать все, что придет в голову, тренируясь в скорости: разрозненные строфы стихов, афоризмы на латыни, aequam memento rebus in arduisservare mentem[35 - «Старайся сохранить присутствие духа и в затруднительных обстоятельствах» (Гораций, «Оды», II, 3). ]. У него в кармане был текст из Горация в переводе Коннингтона[36 - Джон Коннингтон (1825–1869) – английский филолог-классик.]; «окрасит пол густым вином» было pavimentum mero[37 - Ассоциативная игра словами из оды Горация («наследник разольет по полу вино, которое ты так бережно хранишь»).]; почему эта фраза пришла ему в голову сейчас? «Густым вином» плоховато звучит, а «окрасит» в начале строки делает ее еще отвратительнее. Да ладно, какая разница, хоть как-нибудь заполнить время. Он продолжил бить по клавишам пишущей машинки: «и лучше, чем под папским престолом». Самое лучшее было бы сейчас – пойти и напиться и этим скрасить мерзость кровавой обыденности. Заполнив лист, он вытащил его и хотел перевернуть на другую сторону, но прежде решил взглянуть, много ли ошибок наделал. Кинув взгляд в окно, он увидел двух солдат, убирающих улицу. Да, фрицу наплевать, где бомбить, тут и говорить не о чем. Он в задумчивости положил подбородок на руки. В наши дни люди потеряли в цене, если не иметь в виду шахтеров или клепальщиков на судоверфях, для которых война означает повышение заработной платы. Офицеры в дефиците, но их может быть и на пару человек меньше без особого ущерба. В целом у нас достаточно офицеров. Майор Шедуэлл и капитан Моллет, которые вытянули из тебя последнюю каплю, но и сами тянут лямку, и несчастный мистер Клинтон, отважный, но уже отыгравший свою роль.