Злой и коварный демон Буратино. Часть I

)

Своего племянника Григория Белова за то, что уродился хорошим парнем.

Своего редактора Ирину Рощину за стойкий и самоотверженный труд, идущий рука об руку с невероятной усидчивостью. Уж кто-кто, а она настоящий знаток своего дела.

Своего друга Сергея Лисенкова за создание логотипа и неповторимого "деревянного" шрифта, являющегося лицом книги.

Своего друга Сергея Буланкина за создание неповторимых речевых оборотов, которые были использованы мной при написании первых рассказов.

Алексея Николаевича Толстого за создание такого удивительного персонажа, как Буратино. (Я имею в виду именно Буратино, потому что Пиноккио ему и в подметки не годится. Пиноккио по сравнению с Буратино – просто мальчишка с грязной попкой.)

Даниила Хармса за то, что он стал моим главным наставником. (Уверен, его дух постоянно витает где-то поблизости, нашептывая в ухо дельные советы.)

Антона Павловича Чехова за показанный пример, как следует правильно оформлять пьесы.

Писателей: Герберта Уэллса, Рэя Бредбери, Станислава Лема, Ричарда Матесона и Артура Кларка за привитую любовь к научной фантастике.

Писателей: Жюля Верна, Марка Твена, Джека Лондона и Эдгара Берроуза за привитую любовь к приключенческим романам.

Владимира Маяковского за привитую любовь к поэзии.

Астрофизика Стивена Хокинга за предоставление пассивной помощи в изучении проблем, связанных с телепортацией.

Составителей учебника по астрономии за десятый класс, который я прочитал в девятилетнем возрасте аж несколько раз подряд.

Черный Космос за чудесную роскошь побыть живым. (Это я опять о Рэе Бредбери.)

Карла Маркса за написание такой великой книги, как "Капитал".

Владимира Ильича Ленина за становление в России, пусть и ненадолго, советской власти – самой честной и справедливой власти за всю историю человечества. (Хотя, если бы она сейчас существовала, мне вряд ли удалось издать свою книгу. Вот такой вот парадокс.

Товарища Иосифа Виссарионовича Сталина за наше счастливое детство.

Как видите, список можно продолжать до бесконечности. Рука писать не устанет. Приношу глубочайшие извинения тем, чьи имена в него не попали, но имейте в виду, что я вас всех помню и за всеми слежу. Постойте, неужели никто не заметил ничего подозрительного? Открою страшную тайну: как только пошло перечисление вождей пролетариата, книга уже началась.