Семь тысяч знаков

Варя медленно плелась домой, понимая, что мать не одобрит загула, и размышляла, как странно все устроено в жизни. Пока ты маленькая, на тебя влияют родители. Ты зависишь от них во всем, начиная от одежды и заканчивая выбором друзей. Подрастая, знамя перенимают учителя, они точно знают, хорошая ты или плохая, правильно поступила или нет. Они даже наперед знают, что из тебя получится. Вот из Валерки Игнатенко, Вариного одноклассника, толка точно не будет, он все время на уроках что-то чертит в тетради, рисует, высчитывает.

И совсем не учится. Классная так и сказала: «Быть тебе, Валера, дворником. Никакие знания в голове не держатся». А ей, Варе, пророчат светлое будущее. Оно и верно, Варя девочка хорошая, в компаниях допоздна не гуляет, с мальчишками не водится, на лавке у подъезда до ночи не сидит. Учительницей Варя будет, точно! И классная руководительница, и мать так решили. Прекрасная профессия.

Но волею судеб поступила Варя все-таки в Менделеевский. На химика. Мать отговаривала, мол, не та профессия, иди в педагогический.

Варя соглашалась. Даже документы подала, но в день экзамена свалилась в обморок в метро. То ли от нервов, то ли от недоедания. Накануне экзаменов кусок в горло не лез. В Менделеевский набор все еще шел, и Варя подала документы и туда. На экзамене набрала высший балл.

– Химиком, значит, будешь? Ну-ну… – отреагировала мать.

Химиком Варя стала и даже вполне успешным. Но время было неудачным. Руководители Вариной необъятной родины решили, что наука – это пустая трата времени и денег из казны.

Такое было у них мнение. Наука развалилась как класс, чужое мнение сломало не только Варину жизнь, но и отбросило развитие страны на много лет назад. Варя пошла в косметологию. Тетка, родная сестра матери, пристроила. Варю не спрашивали.

– Там, Варенька, платят хорошо, диссертацию напишешь. А вообще, это будущее, коммерция расцветает, скоро ваша продукция хорошо продаваться будет. Завтра в девять будь любезна подойти в отдел кадров, они все оформят, – сказала как отрезала тетя Катя.

Варя не спорила. Косметика действительно продавалась. Варя, как хороший технолог, нравилась руководству. Ее ценили. И платили немало. Обязали, правда, выглядеть соответствующе. В расцвет капитализма к ним в институт стали все чаще наведываться журналисты, и на интервью всегда выставляли Варю. Ухоженная, тоненькая, с длинными волосами, она воплощала собой образец женственности. То, что нужно, для продвижения косметики на рынок.

А потом Варе встретился Он.