Лесной бродяга. Т. 2

 – Прошу вас именем вашей матери, именем доньи Розариты, которая вас любит, я это знаю! Она вас любит – я это слышал…

– Когда?! – воскликнул Фабиан, бросаясь в свою очередь к Кучильо, но вопрос замер у него на устах: сорвавшись с края обрыва, благодаря легкому пинку ногой бывшего микелета, Кучильо полетел в пропасть с раскинутыми руками.

– Что ты наделал, Хосе? – воскликнул Фабиан.

– Этот негодяй, – презрительно сплюнув, проговорил бывший микелет, – не стоил ни веревки, ни заряда пороха!

Душераздирающий вопль на мгновение заглушил даже рев водопада.

Фабиан вытянул вперед голову, чтобы заглянуть в пропасть, и тотчас же откинулся назад, охваченный ужасом: уцепившись за ветки куста, подававшегося под его тяжестью, так как корни, едва державшиеся в расщелине скалы, мало-помалу обрывались, Кучильо висел над пропастью и положительно выл от смертельного ужаса, леденившего кровь в его жилах.

– Помогите! Помогите! – кричал он задыхающимся, полным самого безнадежного отчаяния голосом.

 – Помогите, если в вас есть хоть что-нибудь человеческое!..

Все трое, стоявшие на вершине пирамиды, обменялись взглядами, передать которые нельзя никакими словами. И каждый стал утирать холодный пот со лба.

Неожиданно мольбы бандита разом оборвались и сменились диким, истерическим, каким-то безумным хохотом, от которого невольно мурашки бежали по коже. То был хохот помешанного; затем донеслось еще несколько бессвязных слов, – и все смолкло. Теперь один грохот водопада тревожил тишину мрачной пустыни.

Бездна поглотила свою жертву, смерть взяла наконец того человека, вся жизнь которого являлась сплошным рядом разных преступлений и злодеяний.

– Хосе! – горестно воскликнул Фабиан. – Ты лишил суд человеческий его священного права – сознательно покарать преступника!

– Ничего! Наверно, суд Божий над этим негодяем будет еще ужаснее! – заявил испанец.

Глава XVI. Внутренний голос

Тени незаметно начинали удлиняться по мере того, как солнце склонялось к западу, и под его косыми лучами золотоносная россыпь отбрасывала лишь местами бледный отблеск.

Скоро беспредельным пустыням предстояло потонуть во мраке, объятым темным покровом южной ночи.

Нашим друзьям предстояло исполнить еще один священный долг – похоронить несчастного дона Антонио де Медиана. Розбуа и Хосе приняли это на себя; они донесли его тело на руках до вершины пирамиды и схоронили его в могиле индейского вождя.