Воспоминания жены советского разведчика

Самым престижным было приглашение в кафе «Колос», где были необыкновенно вкусные пирожные, конфеты, кофе, душистые ростовские бублики с маком. «Золотой Колос» до сих пор существует в Ростове и держит свою марку – крепкий ароматный кофе, нежные и разнообразные пирожные плюс замечательные ростовские бублики, горячие и мягкие. В ресторан молоденьких девушек приглашать было не принято, «иззя»!, нельзя и все! – неприлично. Но приглашение в кафе мог себе позволить все-таки денежный кавалер, это был уже пик ухаживания и надежда на поцелуи.

Тогда в моем окружении очутились такие знаменитости, как Лев Мухин, Виктор Понедельник, какой-то 22-летний боксер, молодой мастер спорта. Меня-то забавляло и льстило внимание юношей, но их подобные бесплодные ухаживания быстро расхолаживали. Эти дети-мужчины не понимали, что мы, девчонки-подростки, только прикидываемся взрослыми, и пытались увлечь нас более-менее взрослыми отношениями, которые мы еще не воспринимали, просто не доросли до них. Сами же эти 20-летние мальчики были очень инфантильны и многие имели средний уровень интеллекта. Виктор Понедельник, замечательный футболист, быстро отшился – какая-то странная девчонка, видно решил он, тем более девиц возле него было видимо-невидимо разных возрастов и вкусов. Но скорее всего это произошло после признания, как я ему нравлюсь; если хотите, это было завуалированное объяснение в любви. Объяснялся он, примерно, таким образом (кстати, голос у него был монотонный, медленный лишенный какой-либо эмоциональной окраски, словом, занудный): «Знаешь, Гала, ты мне очень нравишься»… Пауза…

На что Гала заинтересованно и быстро спросила: «А как? Как?» Надо же было что-то рассказать подружкам.

Он стал так же монотонно перечислять, как я ему нравлюсь: «Ну, вот ложусь спать – о тебе думаю (теперь-то я представляю эти думы, а тогда сама подумала, а чего думать-то во сне?); встаю, надеваю (нет, я точно помню, он сказал «одеваю», по этим глаголам нас здорово гоняла русистка) носки! – о тебе думаю, ем суп – о тебе думаю…», – и замолчал, других слов о любви он не знал, мысль его ворочалась туго. «Я старый солдат и не знаю слов любви!» Он, правда, трудился головой, часто ею очень красиво забивал мячи, но все же чаще работал ногами. Рассказывать подружкам было нечего. На следующее свидание я не пошла.