Блаженная барыня

Голос его дребезжал, я, кажется, ничего не слышал из Святаго Писания, а только сей дрожащий, слабый и горестный звук.

Сегодня холодно и сыро, повсюду сопревшая от дождей листва – желто-бурая, скользкая. Но могилка Маши всегда прибрана, и подле нея уютнее, чем в натопленном кабинете.

Порою я паче обычнаго ненавижу себя: я ощущаю тепло пламени, слышу щелкание дров в камине, ем горячую и сытную аглаину стряпню, мягко сплю, читаю книги… Ничего не сделав, ничем не заслужив сего блага – жизни.

А Машенька – там, в холоде земли, в сырости, среди корней… Нет, нет, тело там, не она… Она – на небесах, среди ангелов. Маша, молись же за меня! Молись за меня, чтобы я скорее покинул постылый свет и смог хоть на мгновение увидеть тебя живой. А там – пусть Бог рассудит. Рапорт мой подан давно, но не ведомо, когда прибудет ответ.

***

Капка вошла в возраст, стала большая, дебелая. Ходит перед Степаном и прочими мужиками, точно сытая кошка – только что не трется о ноги.

Не хочу, чтобы она долее была подле Павлуши, но и он слишком мал, чтобы найти ему дядьку или нанять учителя из города. Степан занят моими делами, да и нет у него охоты к детям, ему самому гулять охота. Опять же, деньги, чужой человек в доме, нестерпимыя обязанности говорить бессмыслицу, проявлять фальшивую заботу, дабы не сочли дурно воспитанным, – и знать, что все сказанное перескажут любопытствующим соседям…

Павлуша не похож на Машу, ребенок ничего не взял от нея… Ничего, кроме жизни.

***

У Аглаи появилась новая забота. Вечером во дворе я видел ея. Сия забота есть молодая женщина: довольно высокая, миловидная и – странная. Аглая сказала, блаженная. Два дня тому моя кухарка, ходивши к куме в Подлесное, встретила ея в поле – полуодетую, босую и простоволосую. Аглая любит привечать сирых, но я запретил пускать юродивую в дом, и кухарка поместила ея в старый флигель. Отмыла, одела в свои и старые капкины вещи, кормит и поит, а вечером вывела погулять на двор.

Как раз сегодня читал я у N-na, что душа способна возвращаться в те места, откуда была призвана, – в иных обликах, видением или во плоти, – что имелись и, паче того, нередки такие случаи. Может быть, то Маша привела к нам на двор блаженную и пытается сказать мне свое «прости»?

Прощение, прощение! Как мне нужно твое прощение, Маша!

***

Наша блаженная, видно, не блаженная, а полоумная.