Живые боги Атлантиды

Паланкин остановился у нижней ступени широкой мраморной лестницы, навстречу хозяйке дома выбежали слуги, открыли дверцу, помогли выбраться наружу. Алеана и её гость уже начали подниматься по ступеням, когда их догнал мальчик. Тон его кожи был светлее, чем у матери, и волосы не чёрные, а светло-каштановые. Только глаза сине-зелёного цвета не давали ошибиться.

– Мама, я сразу после уроков побежал встречать тебя, но погнался за ящерицей и чуть не опоздал.

– Ну как, поймал? – поинтересовался Локхаран.

– Нет, убежала.

Красивая, большая, зелёная ящерица, я уже несколько раз пытался её поймать, но она дерётся хвостом и кусается… Меня зовут Гес, а кто ты?

– Меня зовут Локхаран, я вождь народа мэотис. Хочу поработать в вашей библиотеке…

– А ты поможешь мне поймать ящерицу? Понимаешь, слуги её боятся, а я хочу, чтобы она жила в моей комнате!

– Хоть сейчас, дружок!

Гес запрыгал от радости. Алеана изумлённо смотрела, как ребёнок, забыв о ней, тащит за руку незнакомого ему гостя в его парадном облачении куда-то в кусты.

Через час они вернулись обратно, смеясь и с торжеством неся добычу, завёрнутую в изрядно пострадавшую накидку Локхарана. Они скрылись в комнате Геса, чтобы устроить и накормить питомца, а Алеана ждала их в обеденном зале и любовалась перстнем: он был почти горячий.

Ночью они лежали в объятиях.

– Теперь, когда ты стал вождём, я хочу официально объявить о том, кем мы являемся друг для друга, что я люблю тебя, горжусь тобой, и Гес – наш с тобой сын, – прошептала она.

Он сжал её пальцы.

– Нет. Не спеши. Пока эта тайна никому не известна, она является нашим оружием. А если о ней узнают враги, то уже они получат оружие против нас и нашего сына. К сожалению, врагов всегда больше, чем мы предполагаем. И Гесу пока не говори, что нас всех связывает не просто дружба…

Потянулась целая серия парадов и празднеств, к большой досаде Локхарана, который предпочёл бы провести лишний час с подругой и сыном вместо того, чтобы под палящим солнцем вышагивать впереди своих людей или важно восседать на ступенях пирамиды бок о бок с владыками Атлантиды.

Но очередное шествие оказалось прервано совсем не так, как ему бы хотелось. В самый разгар празднества земля загудела, лёгкие деревянные трибуны, на которых сидели зрители, начали шататься и обрушиваться, центральную площадь разорвали трещины. Строй парада рассыпался, все кричали и старались отбежать подальше от строений, которые могли свалиться им на голову.