Театр «Глобус». Роман

Если бы у Дола имелся старший, психически нездоровый брат, так это был бы он. Дол прижал палец к усохшим губам и сделал глазами знак, дескать, готовься к худшему, к большой опасности. Он встретил товарища, как подпольщик подпольщика.

В этой комнате всё осталось по-прежнему, и всё-таки всё изменилось, а именно состарилось. Крат положил в угол узел с пожитками и сел на диван. В обивке дивана когда-то цвели яркие, обещательные цветочки; нынче их надо было отыскивать.

– Что с тобой? – Крат обернулся к другу.

– Тихо! – Дол трясся.

– Да хватит убиваться! Говори, что случилось.

– За мной следят, хотят убить, – не сразу ответил Дол, и, присев на корточки, посмотрел в окно из-за шторы, затем приподнялся и сквозь алоэ глянул на дно улицы.

Его лоб покрыла испарина. Было видно, что он страдает.

– Ты настоящий друг, раз не испугался прийти, – прошептал дрожащими губами.

– Погоди дрожать. С чего ты взял, что тебя хотят убить? – раздражался Крат.

– Тише! Почему ты сомневаешься в моих словах? – прошептал несчастный.

 – Ты думаешь, я спятил? Не-ет! Они хотят отомстить за Феникса.

– У тебя психоз, дружище. Ты много пережил за последние два дня: при тебе убили человека, потом следователь, камера…

– Всё не так. Они ловят момент. В камеру тоже подсадили убийцу, но я не поворачивался к нему спиной.

– Да никакого не убийцу, а простого бедолагу, пьяницу какого-нибудь, который в ларёк залез.

Дола разобрала досада. Страшный сюжет, который ясно прочитывался его зрячими нервами, почему-то не выражался в словах.

Слова не могли рассказать о роковых нитях, связующих Дола с некоторыми лицами и обстоятельствами. На него отовсюду глядела угроза – это надо самому видеть, а если ты слеп, как Крат, объяснить невозможно.

Крат относил ощущение угрозы на счёт психического расстройства Дола, но об этом тоже не мог сказать убедительно.

– Ты ведь невиновен, зачем себя накручиваешь?

– Откуда я знаю, что я невиновен?! – надрывно прошептал, почти прокричал Дол.

– Разве нет? – растерялся Крат.

– Ты считаешь меня невиновным?! Беда в том, что Феникса Рубенса убил я, – Дол раздул ноздри и стиснул челюсти, отчего уподобился безумцу.

Крат всё меньше узнавал его.

– Нарочно убил? Сознательно?

– Не знаю. Пойми, стреляешь туда, куда смотришь. А я обернулся к нему. Зачем он вышел на сцену, зачем?! Тут все стали кидать хлопушки, и я нажал на курок. У меня в руках ударил выстрел. Я думал, холостой, но была отдача… и тут же он упал.

– Тебе внушили.