Театр «Глобус». Роман

Ты сам себе внушил.

Дол смерил его уничижительным взглядом.

– А если я тебе скажу, что нарочно убил мерзавца? Я кто, по-твоему, слизняк, не мужчина, да?

– Зачем его убивать, сам прикинь. Ведь он – всего лишь кулёк с деньгами, ничтожество, пустяк-человек.

– Ты проводишь меня? – Дол снова подкрался к подоконнику, чтобы изучить вражью улицу.

– Куда проводить?

– В психушку. Там главный врач у меня знакомый. Он выручит. Безопасное место, – быстро проговорил Дол.

Его губы стали совсем тоненькими, они, как тощие червячки, шевелились над краем подоконника.

– Конечно, провожу, – с кроткой готовностью откликнулся Крат.

– Ты – настоящий друг, – Дол сверкнул слезой. – А то я боюсь, что меня пришьют по дороге.

Крат махнул рукой, устав от ядовитой бессмыслицы. Дол выбежал на кухню.

– Мать, я еду к врачу, – сообщил ей суфлёрским шёпотом.

– Давно пора.

Крат вышел к Зинаиде Ивановне и подтвердил, что проводит его.

– Только не пейте, а то врач не примет.

В кухне пахло пирожками.

Крат осознал, что он живёт всё время как-то мимо пирожков, совсем не умеет жить. А Дола вкусный запах не тронул, он в третий раз вынул из кармана паспорт, чтобы убедиться, что это паспорт.

– Поедем на такси. Я получил гонорар. И ты можешь получить хоть сейчас, – ободрил товарища Крат.

Дол не обратил внимания. Когда спускались по лестнице, он цепко держался за локоть друга.

– Таксисту не называй конечный адрес, пешком дойдём.

– Хорошо.

Через локоть он получал заряд дрожи, заряд электричества.

Причина-то может быть и надуманной, но страдания получились настоящие. Крат глянул сбоку на товарища и ужаснулся: сухое, с неровной, вылезшей вдруг щетиной, с паутиной морщинок, лицо Дола словно только что вернулось из сумасшедшего дома. Витрина болезни и несчастья.

– Крепись, всё будет хорошо, – сказал Крат и заставил себя улыбнуться.

В такси Дол позвонил врачу, скупо сообщил, что он уже едет, и при этом упомянул, что его сопровождает Крат. Удивительный был звонок – разумный и деловой, не совпадающий с болезненным состоянием Дола.

Зато сидел он в полном согласии с душевным расстройством – навесу, почти не касаясь телом сиденья.

За полкилометра до места назначения Дол объявил, что приехали.

– Чего туда пёхом-то хлёбать! Давайте довезу, – предложил таксист.

– Куда? – переспросил Дол и заострился в подозрении, как бритва.

– Туда, – движением головы показал таксист. – Я понял, куда вы едете: в зеркальце вижу.