Агнес из Сорренто. Впервые на русском!

Это и была добрая старая Джокунда, достопочтенная привратница монастыря.

Несмотря на отталкивающий вид старухи, Агнес бросилась ей на шею и пылко поцеловала в сухую щеку. Джокунда в ответ осыпала её ласковыми словами, которые в итальянском языке слетают языка с такой же лёгкостью и щедростью, с какой ветер срывает лепестки с цветущих деревьев.

– Так-так, – сказала Эльси, – я собираюсь оставить её вам на денёк. Надеюсь, возражений нет?

– Какие могут быть возращения! Милая овечка может чувствовать себя здесь как дома.

Я уверена, что святая Агнес уже удочерила её: я сама видела её улыбку, когда девочка принесла ей цветы.

– Что ж, Агнес, – сказала бабушка, – я приду за тобой после Аве Мария. – С этими словами она снова подняла свою тяжёлую корзину и ушла.

Монастырский сад был одним из самых уютных мест, какое только может создать поэтическое воображение.

Византийские арки окружали его со всех сторон. По причудливой старой традиции, они были окрашены золотом, киноварью и лазурью.

Своды были расписаны золотыми звёздами по голубому фону, а стены – фресками, представляющими картины из жизни святой Агнес. Основательница монастыря не испытывала недостатка в средствах, поэтому монастырь были богато украшен золотом, драгоценными камнями и картинами.

На первой картине было изображено роскошное поместье родителей Агнес, и на его фоне она сама – невинный задумчивый ребёнок с длинными золотистыми волосами, ниспадающими на простую белую тунику.

Её маленькие ручки прижимают к груди крест. Рабы и служанки, опустившись перед ней на колени, предлагают ей украшения и дорогие наряды.

На следующей картине Агнес была написана идущей в школу. Здесь она встретила сына римского префекта, которой не только восхищался ею, но, как гласит предание, даже заболел от любви к ней.

Потом следовала сцена встречи с отцом молодого человека, который просил её руки для своего сына и пытался расположить сердце девушки богатыми дарами.

Агнес равнодушно отвергла одно и другое.

Далее была картина обвинения Агнес перед судом в следовании христианству, суд над ней и разные сцены её мученичества.

Хотя манера живописи тринадцатого века изображала людей непривычно скованными, общее впечатление от картин оставалось торжественное и светлое, впечатляющее своей поэтичностью.

В центре сада находился белый мраморный фонтан, очевидно, являвшийся некогда элементом языческого храма.