Хижина дяди Тома

Хижина дяди Тома

Гарриет Бичер-Стоу

Эксклюзивная классика (АСТ)

«Хижина дяди Тома» – главный роман о жестокости и несправедливости американского рабовладения, написанный в XIX веке. Книга, которая произвела не только в США, но и в Европе настоящий эффект разорвавшейся бомбы, до предела обострив аболиционистские настроения, и вызвала на рабовладельческом Юге совершенно звериную ярость.

Международный бестселлер номер один позапрошлого столетия, уступивший по продаваемости только Библии, – уже первый тираж в США составил 300000 экземпляров, а в Великобритании перевалил за миллион.

Возраст этой книги подбирается уже ко второму столетию, но современный читатель и теперь, как и когда-то, сострадает горестной судьбе доброго и честного чернокожего дяди Тома и с замиранием сердца следит за опасными приключениями красавицы-квартеронки Элизы и ее отважного мужа Джорджа, решившихся, рискуя жизнью, бежать и пуститься через всю страну в далекий путь в Канаду, чтобы спасти от ужасной участи своего маленького сына Гарри…

В формате a4.

pdf сохранен издательский макет книги.

Гарриет Бичер-Стоу

Хижина дяди Тома

© Перевод. Н. Волжина, наследники, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Глава I, в которой читатель знакомится с «гуманным» человеком

Однажды холодным февральским днем два джентльмена сидели за бутылкой вина в богато убранной столовой в городе П. штата Кентукки. Прислуги в комнате не было, и они, близко придвинувшись друг к другу, по-видимому, обсуждали какое-то очень важное дело.

Удобства ради мы назвали их обоих джентльменами. Однако, строго говоря, один из них, если отнестись к нему критически, не совсем подходил под это определение. Он был невысокого роста, плотный, с грубыми чертами лица, и его развязный тон выдавал в нем человека низкого звания, который старается во что бы то ни стало пролезть в высшие круги общества. Одет он был крикливо. Пестрый жилет и лихо завязанный синий шейный платок в веселенькую желтую крапинку как нельзя более соответствовали его общему облику.

Пальцы его – толстые, заскорузлые – были унизаны перстнями, на массивной золотой цепочке от часов висела целая связка больших разноцветных брелоков, которыми он в пылу беседы самодовольно поигрывал и бренчал.

Речь этого человека находилась в полном противоречии с «Грамматикой» Маррея и была уснащена такими грубыми словечками, что, несмотря на все наше стремление к точности, мы не будем приводить их здесь.