Грюнвальдский бой, или Славяне и немцы. Исторический роман-хроника

– Как, ясный пан воевода был и в Ромнове на Дубисе? – с испугом проговорил подчаший и стал быстро креститься, – Езус и Мария, Матка Боска Ченстоховска, смилуйтесь надо мною, грешным, – тихонько шептал он и отодвинулся от воеводы.

Тот с любопытством, смешанным с насмешкой, смотрел на перепуганного пана. Ему почему-то вдруг захотелось раздразнить его ещё более.

– А что скажет пан, когда узнает, что я с Вингалой Эйрагольским собственноручно принёс жертву богине Прауриме!

– Быть может такого греха сам святейший в Авиньоне[35 - Имеется в виду Папа, пребывавший в Авиньоне.

 – Ред.] разрешить не может! Что же сказал вам духовник? Как он допустил вас до святого причастия?

– Духовник? Посмотрел бы я, как бы он осмелился перечить мне, – гордо сказал Бельский, – я эту чёрную и белую нищую братию вот где держу! – он показал сжатый кулак, – от них одних вся смута и рознь и в князьях, и в народах славянских!

Пан подчаший умолк. Разговор начинал принимать слишком резкий оттенок, и он, как верный и пламенный католик, не рисковал продолжать его, боясь с одной стороны рассердить влиятельного человека, а с другой – совершить страшный грех, согласившись хотя в чём бы то ни было с таким явным отступником от веры.

– Что это у вас за новые гребцы? – после молчания спросил Бельский, всматриваясь в смуглые, совсем не литовского типа лица гребцов.

– А это «мудрейший» с похода на Крым привёл[36 - Караимы – потомки тюрок-хазар, исповедавших иудаизм. В Х веке несколько тысяч их бежали в Крым после разгрома Хазарии киевским князем Святославом.

Витовт привёл караимов из Крыма в 1382 г. – Ред.]. Народ такой, семей до пятисот, «караимами» зовут, веры еврейской, а на жидов не похожи. Нахвалиться на них не можем. одно плохо: как ни бьюсь – ни слова по-польски не понимают!

– Это придёт со временем. Ну, а как они в воинском деле?

– Куда им – разве что маркитантами[37 - Маркитанты (латин. «mercatante» bi) – мелкие торговцы, сопровождавшие в походах европейские армии во все времена, начиная с римских легионов и до конца XIX века.

 – Ред.]. Однако, вот мы и приехали; сейчас пойдёшь к князю или отдохнёшь с дороги?

– Это зависит от воли «мудрейшего»: теперь время после обеда, может быть он и сейчас примет меня!

– А ночевать ко мне? Спор не ссора, не так ли, ясный пан воевода?

– Благодарю за предложение. Да ведь у меня в княжей дружине два молодца, надо на их хозяйство заглянуть.