На Туманном Альбионе

Однако приятно, чёрт возьми…

Впрочем, не обходилось и без проблем. Например, на одной из двухсторонок между мной и защитником команды Роном Харрисом произошёл небольшой конфликт, едва не переросший в потасовку. Рон сыграл грубовато, я ответил тем же, защитнику это не понравилось, и в итоге пришлось вмешаться Томми Дохерти и другим игрокам. Впрочем, в раздевалке Рон первый ко мне подошёл и протянул руку, признав, что был не прав. Я мысленно выдохнул с облегчением, а то уже настраивал себя на «холодную войну», и далеко не факт, что остальные приняли бы мою сторону.

Вечером в четверг, как и обещал Мику, я появился в клубе Crawdaddy. Накануне, правда, отзвонился Федулову, перед которым отчитывался по телефону каждую неделю. О той драке у клуба я ему не рассказывал, просто объяснил, что познакомился с молодым музыкантом, который пригласил меня на свой концерт.

– Егор, а обязательно ходить по злачным местам? – спросил консульский работник. – Это же чревато… м-м-м… последствиями.

– Леонид Ильич, не стоит волноваться, я вполне взрослый, сознательный комсомолец и не поддамся на провокации. А вот все клубы вы зря причёсываете под одну гребёнку, среди них есть и вполне приличные. И вроде бы этот Crawdaddy как раз из них.

– Откуда такие сведения, от этого музыканта? Ну они вам ещё и не такого наговорят… Учтите, каждое ваше действие рассматривается под микроскопом… где надо, ну, вы понимаете.

– Понимаю, Леонид Ильич, и потому глупостей не наделаю. Спасибо за доверие!

Найти заведение, где проходил концерт, проблем не составило, оказалось, что это на самом деле паб, а клубом называлась задняя комната заведения, служившая по вторникам джаз-клубом, по четвергам – рок-н-ролльным клубом и так далее.

Роллинги на небольшой сцене в зальчике, куда натолкался народ и где дым стоял коромыслом, появились в четверть восьмого. Все в одинаковых костюмчиках, подобный стиль в это время, похоже, был в ходу. Те же Битлы тоже любили приодеться одинаково, The Animals, The Zombies… Разве что The Who стояли особняком, и то не факт.

Лицо Мика всё ещё напоминало о жестоком избиении, даже толстый слой пудры не мог загримировать отливающий желтизной фингал под левым глазом. Кита Ричардса с ритм-гитарой я тоже сразу узнал. Кто там ещё… Ага, за ударной установкой Чарли Уоттс, а рядом с Миком ещё один гитарист – Брайан Джонс. Тот самый, которого в возрасте двадцати семи лет сгубило пристрастие к наркотикам.