Возвращение

В первую очередь уже знакомых мне по совместной работе десятилетней давности Джона Хьюстона, Германа Манкевича и Бена Хекта. До первых двух дозвонился сразу и тут же получил их согласие. Правда, Хьюстон предупредил, что недавно закончил режиссёрскую работу над драмой «Мы были чужими», премьера которой состоится на днях, и хочет пару месяцев отдохнуть, лишь после этого сядет писать мне сценарий. Хект в своей нью-йоркской квартире ответил только в девять вечера, то есть в шесть вечера по Нью-Йорку. Выслушав, что-то промямлил заплетающимся языком, из чего я понял только, что вопрос касался денег.

Похоже, старина Хект нетрезв. Заверив его, что с деньгами проблем не будет, предложил ему проспаться и созвониться утром.

До того как я, наконец, связался с Хектом, успел пообщаться ещё с парой ребят – молодым Ричардом Сейлом и более опытным Джорджем Ситоном.

Ночью спалось плохо, снова терзали какие-то смутные предчувствия. Утром первым делом отправился в душ немного освежиться. Вытираясь большим махровым полотенцем, косился на себя в зеркало, не без удовольствия отмечая, что нахожусь в неплохой форме.

Лишний жирок, конечно, присутствует, но мышцы, если их напрячь, рельефно выделяются.

От акта нарциссизма меня отвлёк телефонный звонок. Босиком прошлёпал к столику и, только поднимая трубку, всем своим естеством почувствовал, что сейчас услышу плохое известие.

– Ефим Николаевич…

– Фёдор, ты? Что случилось?

– Беда, Ефим Николаевич!

В горле застрял ком, а сердце сработало через раз.

С трудом придавая голосу жёсткость, выдавил:

– Рассказывай.

Из сбивчивого рассказа начальника охраны удалось понять, что мои жена и дочь этой ночью пропали. Скорее всего, похищены. Нёсшие дежурство в доме двое телохранителей утром были обнаружены мёртвыми с рублеными ранами на теле.

– Твои, казаки? – хмуро спросил я Фёдора, чувствуя, как в глазах темнеет.

– Мои…

– Как же так, почему они не отстреливались?

– Сам не понимаю, почему так вышло. Недавно прибыли из станицы, неопытные… Виноват, Ефим Николаевич, – покаянно резюмировал Фёдор.

– Жалко парней, – вздохнул я. – В полицию сообщил?

– Пока нет, решил сначала вам позвонить. Но шерифа придётся оповещать в любом случае, два трупа как-никак…

– Ладно, сигнализируй шерифу, пусть всё осмотрит, а потом… потом приберитесь. Наверное, много крови натекло… А я тут пока что-нибудь придумаю. И скажи Стетсону, пусть позаботится, чтобы о произошедшем не пронюхали журналисты.