Еврей в России больше, чем еврей, и больше он, чем русский

А ведь именно после их издания в Советском Союзе десятки тысяч таких, как Женя, юных евреев, бывших ими до этого только по записи национальности их родителей в «Свидетельствах о рождении», стали ощущать себя принадлежащими не к какой-то мелкой презренной национальности, к «нацменам», а к героическому древнему народу с двухтысячелетней историей.

Поэтому вряд ли правы были осуждавшие Фейхтвангера в период горбачевской Перестройки упертые правоверы из либеральной еврейской интеллигенции, которые не могли простить ему посещение Москвы в том страшном расстрельном 1937 году.

И тем более то, что он посмел пропеть хвалу советскому социализму, колхозному крепостничеству, массовым репрессиям.

На самом деле, Фейхтвангер тогда совершил настоящий подвиг – наверняка, он знал или, в крайнем случае, догадывался, что попал в логово кровожадного зверя, мало отличавшегося от набиравшего в то время силу германского нацистского хищника. Но будучи дальновидным и исторически мыслящим человеком, он понимал, что не в его силах что-либо изменить в том сталинском режиме.

И единственное, что он мог тогда сделать для русских евреев-подарить им свои книги, что он и сделал в ущерб своему реноме. Разве это был не подвиг?

Кстати, многие здравомыслящие евреи советской интеллигенции тех времен догадывались, что Фейхтвангер хорошо понимает истинный характер сталинского режима. Недаром в Москве 1936 года ходила такая шутка: «Мудрый немецкий еврей явился у наших дверей. Не обольстись его видом – он тоже окажется Жидом» (французский писатель Андре Жид, посетив СССР, очень критично о нем отозвался, за что был разжалован во враги «прогрессивного человечества»).

А позже и самому Л. Фейхтвангеру во время антисемитского шабаша 1949 года довелось убедиться в правильности своей довоенной догадки. Тогда бывшего ранее «прогрессивным писателем и другом СССР» стали клеймить, как «литературного торгаша» и «прожженного националиста-космополита».

* * *

До чего же Женя обрадовался, когда, уже в преклонном возрасте, перебравшись на волне еврейской эмиграции в лосанджелесскую Санта Монику, узнал, что совсем недалеко от его дома в районе Pacific Palicide находится вилла-отель «Аврора» (ныне «Германский культурный центр»), где в 1943 году поселился Фейхтвангер со своей женой Мартой.

Потеряв немецкое и не приобретя американское гражданство, он подобно герою своего романа Иосифу Флавию, так и остался космополитом, Гражданином мира.