Режиссер волейбольного театра

Скажу только, что это была настоящая война, точно такая же, как сегодня происходит в Сирийской Народной Республике. Потому пришлось пройти суровую армейскую школу не на каких-то учениях, а в реальной боевой обстановке. Довелось пожить в степи, в палатках, без воды и еды. Колючки, шакалы, грязь… Никому не пожелаю пройти через это. А с другой стороны, это была суровая школа жизни, которая окончательно сформировала и закалила мой характер.

Родные, понятно, ничего не знали. Мама несколько раз пыталась передать мне посылки, ездила в Москву с печеньем, вареньем, зная, что я люблю сладенькое.

Ей каждый раз отвечали: ваш сын на полигоне.

И награды боевые у меня имеются, и удостоверение ветерана боевых действий. Я двадцать лет этот документ в военкомате не получал, ни разу до сих пор его никому не показывал, ни о каких полагающихся льготах даже не задумывался. Мне почему-то стыдно, все-таки не за свою страну воевал, а удостоверение – точно такое, как у моего отца, который воевал за свою страну, за Родину и дошел до Берлина.

* * *

Вернулся в институт после армии в 1974-м. Наш ВУЗ тогда строился. Причем возводили новое здание сами студенты – слушали лекции и одновременно работали на стройке. По утрам строили, а по вечерам учились. И невероятно гордились, будто возводили свой дом. Да так оно и было. Тогда я и освоил массу профессий, в том числе учился водить автомобиль, получил водительское удостоверение. Потом пришлось и за руль автобуса сесть. Как и почему это произошло, расскажу в следующей главе.

В это же время познакомился с Надей. Я был тогда упакованным привлекательным парнем после отоваривания египетских фунтов – в фирменных джинсах, в модных рубашках разных цветов. Гарный хлопец – не иначе.

Все случилось по обыкновению, как подобное чаще всего и происходит. Моя знакомая как-то позвала на вечеринку, и там я увидел симпатичную девчонку, совсем молоденькую – восемнадцать лет ей было. Она находилась на практике в Белгороде и готовилась поступать в один из харьковских вузов.

Мне всегда нравились привлекательные девушки. А у Нади была какая-то своя, только ей присущая красота. Яркая брюнетка с большущими глазами. Позже будущая жена призналась, что в первый момент ей больше всего понравились ямочки на моих щеках.

Как это было принято в те годы, я пригласил девушку в кино. В буфете кинотеатра купил ей шоколадку, но во время сеанса как-то невзначай сам ее и съел. Видимо, фильм меня так увлек.